Айлин
Шрифт:
Н-да… не думали эти хорошие люди о том, что могу приехать я… вот, в замке дядюшки я недаром занимала одни из самых больших покоев, состоящих сразу из пяти комнат. И это было не оттого, что я требовала к себе какого-то особого отношения, а потому что две из этих комнат были отданы мне «для того, чтобы ты смогла умостить твой скарб, дорогая», как сказал папа.
Я медленно спустила ноги на пол и почувствовала мягкий ворс ковра со сложным орнаментом в сдержанных тонах. На стенах были шёлковые обои, так же практичных и тёмных цветов. В целом, стиль был достаточно необычным и нисколько не похожим на привычный нам. Нечто подобное я видела, когда путешествовала
Шум со стороны входной двери не дал мне до конца изучить комнату, я обернулась и увидела Брину, которая спешила ко мне, держа одно из моих платьев.
– Уж прости меня, моя птичка, но какое платьице достала, то и предлагаю надеть. Гардеробчик твой никуда пристроить пока не смогла – она горестно вздыхала и протягивала «платьице» - это покои твоего мужа, но до чего же они крошечные, не передать словами. Одному ему, может и достаточно, но ты у нас к таким стеснённым условиям непривычная. – далее Брина добавила в голос слезы и продолжила – Ох, горе-горькое! Как знала я, что тяжко тебе придётся на чужбине, ну, ничего, в тесноте да не в обиде, вот, обустроимся потихоньку, а там видно будет! Чай, ты у нас тоже не сирота, будет кому заступиться за мою ласточку безответную, если эти иноземцы тебя тиранить и притеснять будут да заставлять ютиться, словно ты простолюдинка какая. Одно слово – не местные они, поэтому у них всё не как у людей. Ты вчера-то дом снаружи видела?
Я, умываясь горячей водой в соседней купальне под причитания кормилицы, молча кивнула. Но она решила, что такого моего участия в разговоре будет вполне достаточно, и нисколько не расстроилась.
– Вот и я тоже. Дом сразу видно, что новый да красивый, только вот… ворота поднятыми держат, окна вон, глянь какие большие, в них всадник в полном доспехе запросто пройдёт, так и до беды недалеко – Брина успевала растирать мне лицо полотенцем и говорить эти ужасы трагическим шёпотом.
– Это ещё не всё! – выхватив у неё полотенце и воровато оглянувшись по сторонам, я сделала большие глаза и схватила старушку за плечи – В доме этом донжонов не видать, Смотровая башня давно разрушена, а стены не выше двух человеческих ростов, да и те увиты зеленью. Рядом со стенами безо всякой опаски растут деревья и кустарники. Вот в какое страшное место мы попали, Брина! А если нападение? Так мы, выходит, в опасности находимся жуткой?!
Кормилица взвизгнула и быстро зашептала воззвание к Великому, закончив его торопливым: «Спаси и Сохрани!». После чего развернулась и подняв юбки, чтобы они не мешали ей быстро передвигаться, поспешила к выходу, крикнув на пороге:
– Не бойся, моя птичка, наши возницы с телегами ещё не вернулись обратно, я им сейчас всё обскажу подробно, в каком страхе мы пребываем, а они и отцу передадут всё, как есть! Да ежели нортманны прознают про нашу беспечность… - она резко остановилась на пороге и зловеще добавила – так они уже знают, не сойти мне с этого места!
Не успела я подивиться её умозаключениям, как Брина, что-то решив для себя, неожиданно спокойно произнесла:
– Уже знают, понимаешь? Те нортманны, которых мы вчера пленили, они знают! И они видели, куда мы их везём, ведь мы, каким-то попустительством Великого и собственной безответственностью, не выкололи им глаза, раз уж сразу не повесили. Теперь-то они знают, что земли лордов Гордон беззащитны. Приходи и бери, коли тебе не лень! Да и не замок тут вовсе, а так… недоразумение божье. Так что, если случится такая
– Подожди, кормилица! – я смогла вставить пару слов и теперь пыталась найти рациональное зерно в её мыслях – То, что мы выкололи бы им сейчас глаза, ничего бы не изменило – языки же у них по-прежнему на месте! Да и потом – не кажется ли тебе, что…
– Ты права, моя птичка! Ты у меня такая умненькая и хорошая девочка, не зря тобой батюшка гордится! – умилилась Брина и добавила – Конечно, языки мы им тоже вырвем! Если уж эти малахольные побоятся, то на Равнинах ещё и земли лордов Гленарван, уж леди Полли, поди, не испугается!
После чего, упрямо сжав губы и выставив вперёд подбородок, заявила, что всё ещё можно поправить, и вышла из комнаты.
Я, с недоверием смотря ей вслед, осталась стоять на месте. Я просто хотела сказать, что, если я ничего не путаю, то этот дом построен на месте стоявшего тут старого замка лордов Гордон. И если он сумел простоять здесь все эти годы, то… может, для этого была какая-то своя, неизвестная нам, причина? И потом… не было ещё случая, чтобы разбойники проникали так далеко в глубину Дейтона. Я задумалась… нет, такого я не припомню. Нет, лорды Гор, конечно, всегда настороже, да и Равнин, если их земли расположены не так далеко от перевалов. Но тут? Мне кажется, что здесь, на землях лордов Гордон, крестьян, живущих на хуторах, куда больше, нежели солдат.
Я увидела соседнюю дверь и распахнула её. За нею оказался рабочий кабинет или библиотека… высокие шкафы тёмного дерева, украшенные красивой резьбой, посередине, возле стены, стоял застеклённый шкаф с полочками, на которых я заметила несколько книг и принадлежности для письма. Большой дубовый стол, тяжёлые бронзовые часы. Пара мягких кресел придавала большой комнате уют, а высокое окно, выходящее в сад, давало достаточно света… в углу расположился маленький диванчик с изогнутой спинкой и торчащими ногами, обутыми в ботфорты…
То есть, как? Я пригляделась получше – нет, моё зрение меня не подвело, на диванчике действительно кто-то почивал. Просто длина его не позволяла поместиться целиком. Я осторожно приблизилась и подпрыгнула, когда услышала глухое:
– Доброе утро, возлюбленная супруга! – после чего из-за высокой спинки дивана показалась взлохмаченная голова Стивена.
– Ага! – только и смогла сказать я.
Надо же, как нехорошо получилось. Дело в том, что вчера я совершенно позабыла про него. И тем более, про то, что он тоже где-то тут живёт. А сегодня, с этими страстями, и подавно.
Я попятилась назад и пробормотала:
– Я прошу прощения! Я нынче немного не одета… точнее говоря, я как раз хотела одеться, но…
– Твоя горничная срочно отправилась отрезать языки пленным? Ах да, и ещё им нужно было глаза выколоть. Для нашей безопасности? – язвительно поинтересовался Стивен и промаршировал мимо меня в мятой рубашке.
Увидев мой взгляд, он уточнил:
– Что-то не спалось нынче, то ли нервы не в порядке, то ли диван маловат оказался…
Я пробурчала нечто невнятное и поплотнее завязала свой халат. Нет, он был весьма пристоен, но… я отвернулась, когда супруг снял рубашку, небрежно бросил её на пол и стал умываться. После чего зашёл в небольшую комнатку и чертыхнулся. Я выглянула из-за его плеча и широко улыбнулась – комната оказалась гардеробной. То есть, изначально она была гардеробной Стивена. А теперь, так вышло… что стала моей.