Айлин
Шрифт:
Кое-как одевшись, дорогой супруг хмуро предложил мне не затягивать с утренним туалетом, поскольку завтрак скоро подадут, и было бы очень мило, если бы я поприсутствовала на нём.
Я кивнула и заверила, что непременно буду. В конце-то концов, если Брина будет ещё носиться со своей идеей с нортманнами, то я смогу одеться сама. Но, вскоре появилась недовольная кормилица и заявила, что ей не дали заняться членовредительством. Мол, это дело лорда Эйба, что делать с пленными. Я с сожалением покачала головой и спустилась вниз.
Как
Я поблагодарила за внимание и взяла вилку в руку.
– Айлин предпочитает польскую кухню, мама! – холодно сказал супруг и уставился на меня.
– Вот как? Но что же ты промолчала? – казалось, леди Грейс нисколько не огорчилась и принялась с явным интересом выспрашивать у меня, что это за новомодные блюда.
С гастрономической темы мы плавно перешли на сегодняшнюю просьбу кормилицы. Свекровь рассмеялась, когда услышала, какое умозаключение бедная старушка сделала из увиденного.
– Мы не столь беспечны, как тебе подумалось, Айлин – осторожно вставил Чарли – тот мост, через который мы вчера проезжали – единственная переправа на многие мили. И он может быть разрушен во время нападения. Как ты, быть может, заметила, мост хорошо укреплён, и там находится охрана. Да и потом, ты права – мы находимся достаточно далеко от горной части, и разбойники тут – поистине, что-то невозможное.
Лорд Эндрю предпочитал отмалчиваться, только иногда вставляя пару слов да бросая многозначительные взгляды на свою супругу. Странно, у меня вчера сложилось иное мнение о нём.
Он криво улыбался, пока Стивен не спросил грубо:
– Ну, что не так? Мне казалось, что вы должны быть в восторге, не так ли?
На что его отец неуверенно рассмеялся, после чего получил пинок от его жены под столом.
– Прошу прощения, сынок… - замялась леди Грейс – просто рано утром прислуга зашла в твой кабинет для того, чтобы вычистить камин…
– … и они не думали увидеть меня там, не правда ли? – угрюмо перебил мать Стивен и непроизвольно сморщился, вероятно, вспомнив о злополучной царапине.
Все взгляды переместились на меня. А я… зря они решили, что я упаду в обморок от подобной бестактности. Я медленно обвела взглядом присутствующих и сказала:
– Если я всё верно помню, то ваш договор с моим отцом состоял в том, чтобы я вышла замуж за вашего сына?
Леди Грейс залилась краской, но упрямо кивнула.
– Она и вышла! – резко бросил Стивен, после чего встал и вышел из-за стола, не спросив разрешения у присутствующих дам.
– А ты помнишь, дорогая, нашу первую брачную ночь? – с нежностью посмотрев на жену, спросил лорд Эндрю, словно и не заметив возмутительной выходки сына.
Его жена закашлялась, но закивала головой.
– Грейс тогда исполнилось
– Помню. Да, думаю, что да… что-то такое припоминаю… - выдавила свекровь.
– И то, как гоняла меня по саду, швыряясь яблоками и всем, что попадётся под руку?
Она просто махнула рукой, из чего я сделала вывод, что и этот позорный факт миледи также помнит, и весьма неплохо. Я смотрела на них во все глаза, силясь представить, как добродушный и невысокий лорд Эндрю уворачивался от разбушевавшейся супруги.
Свёкор посмотрел на меня и сказал, что верит в то, что мы со Стивеном сможем когда-нибудь понять друг друга. Я поднялась из-за стола, леди Грейс кивнула мне, после чего я вышла, едва сдерживая довольную улыбку.
Сейчас весь мой прошлый «демарш непослушания» показался таким мелким и незначительным, просто детство какое-то. Только сейчас я поняла, как по-настоящему сделать плохо своему мужу! И почему меня должны были наталкивать на это свёкры? Когда всё было столь очевидно?
Глава 12
Я шла и улыбалась своим мыслям, изредка кивала на приветствия слуг и вообще, наслаждалась собой и своими мыслями. Возможно, милорд Эндрю не совсем это имел в виду, когда рассказывал о том, какая буря эмоций была между ним и его супругой, но…
Я слишком хорошо припоминаю, как любезный супруг, а тогда ещё просто опасный незнакомец, встретив одинокую девушку рядом с большим трактом, насмехался над нею и предлагал разные мерзости. Помнила я и тот липкий ужас и то, как стучало моё сердце, когда я, не разбирая дороги, сбегала с той злополучной поляны, как желала им провалиться сквозь землю. И то, как я боялась сообщить своему отцу о встрече в лесу. О том, как я тряслась от злобы и бессилия на то, что вынуждена «наступить на горло своей песне» и сказать: «Да!», там, в храме Великого у нас дома. К сожалению, девушка не вольна в своих решениях… и я могла сколь угодно долго упрашивать родителя отказаться от этого брака, он никогда бы на это не пошёл.
Впрочем, говорить об этом бессмысленно. Сделанного не воротишь. Конечно, я пыталась как можно больнее «укусить» Стивена за свой испуг и те унижения, что мне пришлось пережить. Жаль вот только, что он оказался настолько «толстокожим», что и вовсе не замечал мои убогие потуги досадить ему. А я… наверное, я не осознавала в полной мере того, что же я хочу добиться подобным поведением. Что же, мы пойдём другим путём. С детства мне удавалось легко манипулировать людьми. Говорю это без тщеславия и апломба, просто как констатация факта. Люди часто видят только то, что хотят видеть…