Айсберг
Шрифт:
Глядя на мелькание прекрасных пейзажей, Питт думал о викингах — грязных, много пьющих, драчливых мужиках, грабивших все прибрежные города на морях, где плавали; впоследствии в легендах, передававшихся из столетия в столетие, их безгранично романтизировали и приукрашивали. Они высадились в Исландии, процветали тут, а потом исчезли. Но на острове, где закаленные люди в бурю и в туман ловят рыбу, которая кормит их и держит на себе экономику страны, традиции северян не были забыты.
К реальности Питта вернул голос таксиста. Они въехали в аэропорт.
— К
— Нет, к гаражам обслуживания.
Шофер ненадолго задумался.
— Простите, сэр. Эти гаражи на краю поля, за пассажирскими терминалами. Туда можно проехать только с пропуском.
Что-то в выговоре шофера заинтересовало Питта. Потом он понял. Несомненный акцент американского Среднего Запада.
— Давайте все же попробуем, ладно?
Шофер пожал плечами и подъехал к выходу на летное поле, где из простого белого караульного помещения к ним вышел высокий, худой седовласый мужчина. Он в дружеском приветствии поднес пальцы к козырьку форменной фуражки. Питт опустил окно, высунулся и показал летное удостоверение.
— Майор Дирк Питт, — официальным тоном рявкнул он, представляясь. — По срочному поручению американского правительства. Я должен найти гараж, в котором можно спешно, вне графика произвести ремонт самолета.
Охранник, нагнувшись, посмотрел на него и, улыбаясь, пожал плечами.
Шофер вышел из кабины и сказал:
— Он не понимает по-английски, майор. Позвольте перевести.
Не дожидаясь разрешения, он взял охранника под руку и повел от машины к воротам; он тянул за собой охранника, дружелюбно жестикулировал и при этом разражался потоками исландских слов. Питт впервые внимательно посмотрел на своего добровольного помощника.
Среднего роста, чуть ниже шести футов, не старше двадцати семи лет, волосы цвета соломы и светлая кожа, какая обычно бывает у людей с такими волосами. Если бы Питт встретил его на улице, то решил бы, что это помощник менеджера, три года назад окончивший университет и трудящийся в банке своего тестя.
Наконец мужчины со смехом пожали друг другу руки и разошлись. Шофер снова сел за руль и подмигнул Питту, когда все еще улыбающийся охранник открыл ворота и пропустил их.
Питт сказал:
— Кажется, у вас неплохо получается с охранниками.
— Профессия обязывает. Грош цена тому таксисту, который не может уговорить охранника или полицейского пропустить его за ворота или через перегороженную улицу.
— Вы определенно овладели этим умением.
— Я по-прежнему работаю над этим… Какой-нибудь конкретный ангар? Их несколько, у каждой главной авиакомпании свой.
— Мне нужно общее обслуживание… место, где обслуживают транзитные самолеты, летящие не по расписанию.
Солнечные лучи отражались от белой подъездной дороги, заставляя Питта морщиться. Он достал из нагрудного кармана темные очки и надел их. Несколько больших самолетов стояли ровными рядами, демонстрируя эмблемы и Цвета американских и британских авиакомпаний.
На другой стороне поля, в двух милях, Питт видел самолет Военно-воздушных сил США, несомненно проходящий ту же процедуру.
— Приехали, — объявил шофер. — Позвольте предложить свои услуги в качестве переводчика.
— Не нужно. Не выключайте счетчик. Я вернусь через несколько минут.
Питт вышел и через боковую дверь прошел в ангар — гигантское пустынное сооружение, занимавшее почти два акра. На полу, как немногие зрители в пустом зале, стояли пять небольших частных самолетов. Но внимание Питта привлек шестой. Старый трехмоторный «форд», известный как «Жестяной гусь». Гофрированный алюминиевый корпус, покрывающий брюхо и три мотора: один прямо на носу перед кабиной, другие два подвешены на паутине тросов и распорок. С непривычки трудно было представить себе, что эта конструкция способна летать, даже просто оторвать колеса от земли. Но прежние пилоты-пионеры клялись именем этой машины. Для них это была крылатая сукина дочь. Питт похлопал самолет по борту — ему хотелось бы когда-нибудь испытать его в воздухе; потом прошел к помещениям в конце ангара.
Открыв дверь, он оказался в помещении, которое представляло собой нечто среднее между раздевалкой и комнатой отдыха; Питт поморщился от ударивших в нос тяжелых, острых запахов пота, сигаретного дыма и кофе. Если не считать кофе, все напоминало атмосферу школьного спортивного зала. Питт несколько секунд стоял, глядя на пятерых у европейского вида кофейника; все смеялись над только что рассказанным анекдотом. В белых комбинезонах, безупречно чистых у одних, украшенных полосами масла у других. Питт с улыбкой направился к ним.
— Прошу прощения, джентльмены, кто-нибудь из вас говорит по-английски?
Лохматый длинноволосый механик, сидевший возле самого кофейника, поднял голову и протянул:
— Да, я говорю по-американски, если это подходит.
— Подойдет, — рассмеялся Питт. — Я ищу человека с инициалами S. C. Он, вероятно, специалист по гидравлике.
Механик подозрительно посмотрел на него.
— А кто еще ищет?
Питт заставил себя дружелюбно улыбнуться и снова достал удостоверение.
— Питт, майор Дирк Питт.
Целых пять секунд механик сидел неподвижно и бесстрастно, только глаза чуть расширились от удивления. Потом беспомощно воздел руки и опустил вдоль тела.
— Да, есть ваш человек, майор. Я знал, что слишком долго это счастье продолжаться не может.
Выговор оклахомской глубинки.
Настала очередь Питта делать бесстрастное лицо.
— Какое именно «счастье»?
— Да эти подработки, — удрученно ответил тот. — Работы над гидравликой для коммерческих авиалиний в свободное время. — Он печально смотрел на чашку кофе. — Я знал, что в Военно-воздушных силах это запрещено, но уж слишком хорошие деньги. Кто бы их упустил?