Айя
Шрифт:
Бронан, молча, прошествовал с «грузом» мимо нее и скрылся за дверями комнаты Кейти. Эрика развернулась и закрыла за собой дверь. Кому, как ни ей знать, что спиртное не способно решить ни одной проблемы.
Имайя прошла на кухню и присела за стол. Она никогда не видела Кейти в таком состоянии. Никогда не слышала от него таких слов. Что она сделала с ним? Ее добрый, отзывчивый, улыбчивый Кейти, которого она так часто воспринимала как ребенка, превратился во взрослого мужчину, который одной лишь интонацией своего голоса оставлял рубцы на ее оболочке. Он изменил свой возраст.
— Я очень хотела на тебя посмотреть… — произнесла Эрика, проходя на кухню.
— Ты удовлетворила свой интерес?
— Вполне, — пожала плечами тианка и присела напротив Имайи, подпирая ладонью подбородок. — Какого это?
— О чем ты спрашиваешь?
— Прожить две жизни. Какого это?
— Как один миг и, в то же время, множество бесконечно долгих моментов. Думаю, скоро ты и сама поймешь, что это значит.
— Почему ты отменила свадьбу?
Имайя улыбнулась столь прямолинейному вопросу.
— Потому что я не уверена, что это — верный поступок.
— «Поступок»? — рассмеялась Эрика. — Женитьбу ты называешь «поступком»?
— А для тебя это мелочь?
— Вы назвали «Возвышение» «женитьбой», полагая, что это изменит контекст. Знаешь, я смотрю на этот Мир и понимаю, насколько он хрупок. Думаешь, связанные не изменяют друг другу здесь? Веришь, что браки, заключенные по вашим обычаям, самые прочные?
— А ты не веришь, что союз двоих может преодолеть вечность?
— Я верю, что проснувшись утром, один из связанных может понять, что совершил ошибку. Но назад пути уже не будет, ведь он — в ловушке. Что же делать? В нашем Мире люди расстаются, в вашем — влачат сожительство вечность.
— Сложить руки всегда проще, чем бороться. Запреты заставляют людей вступать в борьбу, а свобода отношений предрасполагает к капитуляции.
— К чему отношения, к которым принуждает Закон?
— К чему отношения, которые ни к чему не обязывают?
— А что делать, если и борьба проиграна?
— Освободиться, — улыбнулась Имайя.
— И ты говоришь это матриати?
— Когда зрячий и матриати обретают равновесие, они становятся независимыми. Одни — разрывают связь, другие — оберегают то, что подарила им Юга.
— О каком равновесии ты говоришь?
— Тот, кто сильнее, должен передать часть своей энергии тому, кто слабее.
— И как это сделать?
— Годы тренировок приносят
— А если у кого-то нет этих лет?
— Тогда, нужно родить ребенка.
— Родить? — рассмеялась Эрика.
— Ответы на сложные вопросы, зачастую, лежат на поверхности. Ты никогда не задумывалась, почему Совет и Академия не поощряют союзы влюбленных связанных? Почему всех вас запирают на факультете «F» и пудрят мозги пропагандой самопожертвования и подчинения?
— Потому что мы — слабаки.
— Потому Вы — самая большая угроза для системы. Взгляни правде в глаза: чему тебя научили? Какие практические навыки тебе преподали?
— Ну…
— Физическую подготовку? — засмеялась Имайя. — Это все, на что ты способна? Брось. Даже самую бездарную матриати можно чему-нибудь научить. Но, об этом не рассказывают в Академии, — улыбнулась Имайя. — Вам преподносят лишь одностороннюю правду, говоря, что смерть зрячего ведет к гибели матриати, но забывают упомянуть о том, почему Юга создала подобную связь.
— И почему же?
— Чтобы ответить на этот вопрос, нужно понять, что вообще такое связь. Вот ты, например, как бы охарактеризовала ее?
— Жизненная энергия моей оболочки связана с жизненной энергией моего зрячего. Тот, кто сильнее и верховодит!
— Ответь, твой зрячий когда-нибудь лечил тебя?
— В смысле?
— Когда тебе требовалась помощь, чтобы снять боль или негативное влияние внешнего воздействия, твой зрячий помогал тебе?
— Д-д-да… — неуверенно произнесла Эрика.
— То есть, он изменял полярность потока и направлял свою энергию к тебе. Понимаешь, канал один. Туда-сюда… Вперед-назад… Когда матриати беременеет, в связь вовлекается третье лицо. Оно связано и с матерью, и с отцом, и вытягивает из обоих жизненные силы. К моменту родов наступает равновесие сил, и матриати обретает свободу. Юга предусмотрела все. Дети людей, развивших свои сверхвозможности, тянут больше других. Два источника — гарантия их появления на свет. Вот в чем смысл, — улыбнулась Имайя.
Эрика отвернулась от девушки, раздумывая над ее словами.
— Но тебе все равно это не поможет, — вдруг, произнесла Имайя.
— Почему?
— Потому что ты теперь бесплодна.
Глаза Эрики неестественно расширилась, и смешок вырвался из ее рта.
— Цена бессмертия, — пояснила Имайя. — Все уравновешено. Бессмертный род не нуждается в продолжении.
— И ты тоже…бесплодна? — прошептала Эрика.
— И я, — кивнула Имайя.
— А Кейти?
— Оболочку Кейти Ри Сиа облучил. Поэтому он здесь. И он так же бесплоден, как все остальные, подобные нам.
Эрика непроизвольно прижала ладонь к своему животу и отвернулась.
— С тобой все в порядке? — спросила Имайя.
— У меня больше никогда не будет детей… — произнесла Эрика в пустоту.
— Почему же? Вокруг нас полно детей, которые остались одни. Им нужны родители.
— Это — другое…
— Скажи это тем, кто воспитал приемных детей, и они рассмеются тебе в лицо.
— А там… Мы бы смогли?
— Там для вас больше нет. Теперь этот Мир твой. Смирись и живи дальше.