Айя
Шрифт:
— Сейчас тебе придется проявить свой выдающийся материнский инстинкт…
— Помниться, он не воодушевлял тебя раньше.
— Эй, я же шучу!
— А я — нет, — буркнула Эрика, глядя, как госпожа Тали выходит со своими детьми.
«Десять». Их было десять! Самому старшему около двадцати, а младшего одна из девочек несла на руках. У Эрики свело горло. Эта Тали просто мать-героиня…
— Ну вот, улыбочка!
Эрика растянула губы и прищурила глаза, пытаясь изобразить радость.
— Вот и
— Бронан.
— И…
— Эрика, — тут же добавил зрячий.
— Очень приятно, господин Бронан и госпожа Эрика. Заходите к нам почаще!
Эрика кивнула женщине, провожая глазами ее детей. Так ли уж плохо это «равновесие»? К ней, как матриати, никогда не обращались столь уважительно. И это дозволение Бронана… Смешно, конечно, но она ведь думала, что он — ее муж…
— Хочешь, и у нас будет десять?! — невпопад ляпнул Бронан, и Эрика застыла, не в силах пошевелиться. — Eri? Я же так, просто…
— Потушил… — скривилась она. — Ты всего лишь пошутил, Бронан.
— Eria, перестань. Пойдем за стол. Пирожки попробуем…
— Пирожки… Пирожки? Пирожки?! — закричала она и, оттолкнув его от себя, побежала по улице обратно к дому.
— Эрика! Эрика!!! — прокричал Бронан, бросаясь следом за ней.
— Эрика?! — не понял Террей, поднимаясь со стула и собираясь мчатся следом.
— Сядь! — приказным тоном произнесла Имайя.
— Что?
— Сядь. Это их дело — не лезь.
— Кто ты такая, чтобы…
— Она ребенка потеряла. Ему не сказала, а он и не понял. Сейчас поймет, наверное, только не знаю, станет ли от этого ей легче.
Айя положила пирожок на тарелку и отвернулась, глядя куда-то вдаль. Йори, Террей и Орайя опустили глаза, продолжая молчать.
— Впереди, в трех кварталах, есть фонтан… — монотонно произнесла Айя. — Там вода зеленая…
— Говоришь так, будто сама ничего не потеряла…
— Кейти! — зашипела Имайя.
— Отрицание не решает проблемы, Имайя! Мы все — бесплодны! Она, ты, я, они, Эрика, в конце концов. И если Айя не хочет говорить об этом, значит, для нее это — проблема!
— А еще можно пойти в парк… Там птиц много…
— Что значит «бесплодны»? — спросил Орайя, обращаясь к Имайе.
— Вечная жизнь подразумевает отсутствие потомства.
Орайя медленно повернулся к Айе и, молча, продолжал смотреть на нее. Так вот, о чем говорила Квартли… Об этой цене…
— Можно было бы к зданию школы прогуляться: там мозаика во дворе интересная… Ты помнишь, Кейти, как я каждый день изменяла цвета плитки, пока меня госпожа Паола не вычислила? — засмеялась Айя и повернулась ко всем остальным, протягивая руку к недоеденному пирожку. — Ну и влетело же мне тогда!
— Думаю, тебя наказали не за это, — ответил Кейти.
— Я знаю, что не за это. Тем не менее…
— А
— За вранье, — пожала плечами Айя. — Я целую неделю доказывала всем остальным, что не имею ни малейшего отношения к происходящему. И все они, как ни странно, верили мне.
— Значит, ты была весьма убедительна.
— Этого у нее не отнять, — улыбнулся брат. — Обведет вокруг пальца и глазом не моргнет.
— Так уж и не моргнет? — засмеялся Орайя.
Айя подняла глаза на Сиа и прищурилась.
— Ложь — это колесо, которое ты начинаешь вращать именно в тот момент, когда говоришь неправду. Ты — бежишь внутри, прибавляя ход и увеличивая скорость, потому что тебя несет вперед инерция лжи. Ты можешь бежать до тех пор, пока сам веришь в то, что говоришь. Но, как только ты запутаешься в паутине своего вранья, — колесо станет неуправляемым и ты упадешь. Когда Гвен разрешил мне пользоваться своей библиотекой, я получила возможность прочесть всю запрещенную литературу Академии Зрячих. И там достаточно хорошо освящен этот вопрос.
Орайя прищурился, принимая ее вызов и вступая в игру.
— Гвен не мог дать тебе на это разрешения.
— Он разрешил, — кивнула Айя, в упор глядя на него.
— Нет.
— Да, он разрешил.
— Тебе? Да брось, он бы никогда этого не сделал!
— Он разрешил мне, вручив собственную карточку доступа в библиотеку.
— Твою собственную?
— Свою собственную!
— Нет!
Айя продолжала сверлить глазами Орайю и, в какой-то момент он действительно подумал о том, что все это может оказаться правдой.
— Н-н-нет, — протянул Орайя.
— Он отдал мне свою карточку и распорядился, чтобы меня допускали во все архивные сектора.
— Врешь.
— Он сделал это, Орайя. Я прочла все запрещенные рукописи в их печатных и электронных вариантах. Я держала в руках книги, которые другие аркаины не видели никогда!
— Я верю, что ты держала их в руках, но не верю, что Гвен разрешил тебе это.
— Твое право не верить мне, — вздохнула Айя и покачала головой, давая понять, что разговор на этом окончен и его мнение на этот счет утратило для нее свое значение.
— Не может быть… — произнес Орайя, в голове которого уже вырисовалась сцена, как Гвен протягивает Айе свою личную карточку доступа в библиотеку.
— К чему сейчас рассуждать об этом? — пожала плечами Айя.
— Странно, что он разрешил…
— Он и не разрешал, — ответила Айя и подперла рукой голову, снова поднимая глаза на Сиа.
— Shai! Ты меня развела!
— Просто, я поверила, что это было действительно так!
— Ладно… Интересно, а ты так же самоуверенно будешь себя чувствовать, когда узнаешь, что поцеловала меня сегодня утром?