Азарт
Шрифт:
Нашла четыре штуки, пятая куда-то завалилась.
Я вытащила второй комплект, чуть более угловатый, чем первый. Точнее говоря, мне ничего не надо было вытаскивать, кости хранились в стаканчике на полке у самого стола, я их просто высыпала.
— И чего я так разнервничалась? — гневно сказала Баська. — Сейчас все уберу.
— А что тут убирать, — махнула я рукой и отправилась на кухню за щёткой. — Лучше налей ему чаю. Чая должно хватить, разве что со стаканами возникнут проблемы прежде, чем мы закончим эту игру.
— В
Павел, по-видимому, уже избавился от декораций перед глазами, так как без особого труда нашёл под ногами пенопластовое корытце, отряхнул его от чая и уместил под лампой. Среди осколков стекла отыскалась шариковая ручка. Я замела стекло, стакан и блюдце в угол прихожей, предупредив Тадеуша, чтобы он туда не наведывался, пока не обуется, а мусорную кучу обозначила щёткой, водрузив её сверху. Ситуация вернулась в состояние равновесия.
— Тебе бросать, — сказал Тадеуш Павлу. — Сможешь?
— Почему нет? — ответил Павел и бросил.
Увидев единицу, тройку, шестёрку и две пятёрки, он решил оставить пятёрки и уже следующим броском получил третью. После второго броска ему выпали две шестёрки, нужные ему как дырка от бублика.
— Тогда тратим ограды…
— Первая, — начал хор, — вторая.., третья…
В конечном итоге первый этап выиграл Павел, которому удалось выбросить ещё и большой покер, то есть пять шестёрок. За ним шёл Тадеуш, сразу же после него — Ева, потом я.
Баська, понятное дело, в конце, поскольку пятёрки не выпадали ей ни за какие сокровища и она не смогла набрать их в достаточном количестве.
Весь фокус с большим покером заключается в том, что результат в этой последней рубрике всегда умножается на три и пять шестёрок дают 90 очков. Это очень существенная позиция, сравняться с которой могли бы только фулл и каре, выброшенные с первой попытки.
Мы перешли ко второму этапу.
— У тебя ноги не мёрзнут? — спросила я Тадеуша. Как говорится, лучше поздно… — Может, дать тебе грелку или какие-нибудь носки?
— Грелку не надо, а вот носки бы пригодились. Или тапки домашние. Ноги все ещё мокрые, чего я в запале до сих пор не заметил.
— Пожалуйста, у меня от сыновей что-то осталось…
— Самое паршивое время года, — вздохнула Баська. — Уже холодно, а ещё не топят.
Тут я вспомнила, что где-то завалялся электрический обогреватель. Поставила его у двери в другую комнату и включила. Ева развесила на нем свою юбку и блузку, а также носки Тадеуша, ботинки пристроила носами вверх. После чего вернулась к столу, и Павел снова начал бросать.
Он сразу же выкинул три тройки и без каких-либо проблем записал их. Ева записала две единицы, то есть минус один. У Васьки вышел фулл из трех пятёрок
— Теперь буду набирать ограды про запас, — заявила она, — даже если мне придётся все зачёркивать.
— Пока тебе ничего не надо зачёркивать, у тебя все само выходит, — заметила я, с грустью соглашаясь на свои две двойки.
Заняв почётное второе место сразу же за Павлом, Тадеуш примирился с пенопластовым подносиком и перестал воевать с ручкой. Он выбросил пару шестёрок и, страшно довольный, записал.
— Как-то все резко стартуют, с визгом шин, — высказался Павел, бросая. — О, две пары. Только мне такие не нужны, запиши мне две единицы.
Я тоже буду собирать ограды про запас.
— Если две единицы — это блестящий старт, то я предпочитаю быть скаковой лошадью, — язвительно заявила Ева. — Что там? Три, три, два, четыре, пять… Пожалуйста, мне две тройки. И две ограды.
— Ты хотела сказать — клячей? — поправила её Баська. — Это Павел со своим стартом все сглазил… У меня две единицы, пусть так и останется.
— Один, два, три, четыре, пять, — считала я в изумлении. — У меня малый стрит, записывай скорее!
Тадеуш остановился на двух тройках. Павел выбросил большой стрит, и ему опять можно было ни о чем не беспокоиться. Ева записала пару из двух шестёрок. Я выбросила три шестёрки и записала их как тройку. Тадеуш получил две шестёрки и две тройки, но тройка и пара у него уже были, поэтому он нехотя остановился на двух парах. Павел вздохнул и попросил записать пару из двух пятёрок. Ева получила две пары чуть крупнее: шестёрки и четвёрки. А Баське её две пары — четвёрки и двойки — не понравились, и она остановилась на одной двойке.
— Опять ты вовсю набираешь минусы, — обратила я её внимание. — Пары у меня нет? Тогда пиши. Из шестёрок.
После одного из очередных бросков мне выпали три четвёрки, я страшно обрадовалась и решила приготовить себе чаю. Чай требовался не обязательно горячий, сойдёт и холодный, но чайник оказался пуст. Я налила воду, поставила чайник на плиту и вернулась в комнату.
За это время Тадеуш тоже успел выбросить и записать три четвёрки.
— Четвёрок мне не надо, — предупредил Павел. — Четвёрки у меня уже есть. Две тройки…
Тройки у меня тоже есть. Эти кости глупые, что ли? — Он на некоторое время задумался. — Бросаю на карету, — объявил он. — Категорически. Или, ещё хуже, на покер!
— Он сошёл с ума, — в ужасе констатировала Ева.
— Вовсе нет. Больше оград у меня не будет, это единственная возможность.
Он снова начал бросать всеми костями, презрев одинокую четвёрку. Мы следили за ним с огромным любопытством. Одна шестёрка вышла сразу, потом долгое время ничего, при четвёртой ограде у него их было уже четыре, а шестым броском он добился своего покера. И ещё у него оставались четыре ограды.