Бабье лето

Уэбб Пегги

Что же на нее нашло? Зачем она обнажает перед ним свою душу? Женщины, решившиеся на случайную связь, не выдают своих тайн.

Пожав плечами, она попыталась беззаботно рассмеяться.

– В сущности, – проговорила она, – ничего особенного не произошло. Он бросил меня ради другой женщины. С мужчинами такое случается каждый Божий день.

Болтон застыл неподвижно. В угасающем свете дня она пыталась разглядеть его лицо, но оно ничего не выражало. Почему он даже не пошевелился? Почему молчит?

Она сцепила ладони

и спрятала их в пышных складках юбки. Болтон продолжал молчать.

– Ладно, – сказала она. – Он не просто бросил меня ради какой-то незнакомки. Она, как и Джейн, была моей лучшей подругой. Джейн, Сандра и Вирджиния, «три мушкетера», одна за всех и все за одну. Я преподавала историю, откладывая каждый пенни, чтобы мы с Роджером могли построить дом – наш розовый замок. Он не только увел мою лучшую подругу, но заодно прихватил и все мои сбережения. Там было немного, однако это было все мое состояние. И если бы не Джейн, нам с Кэндас негде было бы приклонить голову.

– Джейн бесподобная женщина, Вирджиния, – сказал Болтон.

– Да, она красивая женщина и прекрасный человек, – с теплотой в голосе проговорила Вирджиния.

– Но мне не нужна Джейн. Мне нужна ты. – Болтон бросил взгляд вниз, на обширные угодья, принадлежащие Вирджинии. – Это впечатляющее место, но я предпочитаю декорации попроще: горы вместо теннисных кортов, леса вместо бассейнов, березовые бревна вместо кирпича и камня. – Он взял ее за руки. Она попыталась убрать их, но он держал крепко. – Мне не нужны твои деньги, Вирджиния. Даже если ты лишишься последнего пенни, я не разлюблю тебя.

Проклиная темноту, скрывавшую ее лицо, он ждал, пока смысл его слов дойдет до ее сознания. Она стояла, не шелохнувшись, – значит, все еще не доверяла ему. Что же ему предпринять, чтобы Вирджиния поверила в его любовь? Как доказать, что страсть и очарование, соединившие их, даются один раз в жизни?

– Ты слишком сильно давишь, Болтон, – всегда говорила ему мать. – Не успев подрасти, ты уже пытался контролировать все и вся. Но иногда тебе придется оставить все как есть. Иногда тебе придется позволить случиться неизбежному.

Он готов был отдать все, что у него есть, включая лошадь и собаку, за сокровенные слова, которые убедили бы Вирджинию позабыть о бдительность и разрешить ему любить ее. Он не был искушен в делах сердечных. Поэтому пришлось позволить случиться тому, что должно было случиться.

Он обнял ее и прижал к себе. Ее неподвижность свидетельствовала о том, что она лишь позволила обнять себя, и, возможно, только на мгновение.

– Ладно, Вирджиния, – шептал он, прижимаясь щекой к ее волосам. Шелковистые пряди источали тонкий аромат осеннего воздуха. – Мы не будем говорить об этом.

Она сразу почувствовала облегчение. Приподнявшись на цыпочки, она поцеловала его в щеку.

– Пойдем домой и совершим налет на холодильник, – предложила

она.

– Пойдем, – согласился он.

Взявшись за руки, они побежали к дому. Потом вместе приготовили несколько необычный пир: яичницу, салат с макаронами, пшеничные крекеры с зефиром и шоколадом, мятный чай со льдом и тосты в форме сердец. Болтон вырезывал тосты, а она руководила работой. В результате получилось восемь превосходных сердец, намазанных маслом и малиновым джемом.

– Слишком красивые, чтобы их съесть, – заметила она.

– Если не умираешь с голоду. – Он засунул в рот два сердца сразу. – Я очень рад, что приготовил их.

– Эй, сердца были моей идеей, – смеясь, запротестовала Вирджиния.

– Нет уж, извини. Это покушение на авторское право, – защищался Болтон.

– Виновата. – Она, смеясь, протянула к нему руки. – Возьми меня в плен. Накажи меня.

Он отнес ее наверх, и они занялись медленной, вдохновенной любовью, а луна рисовала причудливые узоры на белых простынях.

– Жаль, что ты не привез свои вещи, чтобы остаться на ночь, – сказала она.

– Мне нужна только ты, Вирджиния. – Он зевнул и вытянулся поперек кровати. – Я привезу свои вещи утром.

Все оказалось так просто. Болтон будет жить у нее. По крайней мере, пока Кэндас нет дома.

Вирджиния не стала задумываться о будущем. Не сейчас. Она решила думать лишь о предстоящей восхитительной неделе.

Болтон уже заснул. Он раскинулся на простынях, занимая большую часть кровати, с правой рукой на ее животе, с левой – закинутой за голову. Улыбнувшись, Вирджиния пристроилась рядом с ним. Ей нравилось вдыхать его запах, ощущать его рядом, смотреть на него.

Она заснула с мыслью, что утром увидит Болтона рядом с собой.

Проснувшись, он стал целовать ее. Его поцелуи были легкими и влажными; он покрыл ими ее щеки, нос, губы. Открыв глаза, она увидела его, склонившегося над ней, обнаженной.

– Доброе утро, – сказал он.

Она машинально потянулась за халатом. Утро означало очередной день, когда нужно садиться за компьютер, очередной день, который надо провести как можно полезнее для собственного самоутверждения.

– Еще рано. – Он легко уложил ее обратно на кровать и укрыл под подбородок одеялом. – Не вставай. Я просто хотел тебе сообщить, что быстро приму душ, а затем съезжу в мотель за вещами.

– Хм. – Она свернулась калачиком. – Ладно.

Где-то в глубине ее сознания родилась мысль о том, чтобы присоединиться к нему в душе, потом надеть бриджи, пробежаться к конюшне и оседлать лошадей. О, она многое могла ему показать, и многое они могли проделать вместе.

Но тут неожиданно раздался звонок в дверь. Она схватилась за халат.

– Болтон! – позвала она, но в ответ услышала лишь шум льющейся воды. В дверь снова позвонили. – Иду! – крикнула Вирджиния, сбегая вниз по крутым ступенькам.