Бальзам Авиценны

Веденеев Василий Владимирович

Титто не боялся ни дона Лоренцо, ни русского. Его, так же как и французов, волновало лишь одно - получить побольше денег и поскорее убраться из Италии.

***

Роберт неприятно удивился, когда увидел за углом закрытую карету мрачного черного цвета, в каких обычно перевозили арестантов. Полицейский распахнул перед ним дверцу, и англичанин на секунду замер - сейчас последняя возможность исчезнуть! Справиться с болванами в полицейской форме не проблема, но, оказав сопротивление представителям власти, он автоматически ставил себя вне закона, волей-неволей превращаясь в изгоя и подтверждая,

что любые подозрения в отношении его имеют под собой почву. Стоит ли давать такой козырь в руки пусть не врагов, но людей, настроенных по отношению к тебе, прямо скажем, не слишком благожелательно?

Опять же, что тогда будет с шейхом? Мирадор наверняка воспользуется вынужденным отсутствием Роберта, чтобы провернуть свои делишки и присвоить лавры победителя. Нет, пожалуй, не стоит торопить события и самому совать голову в петлю. Если, паче чаяния, ему предъявят какие-то обвинения и задержат, а Мирадор не вытащит из каталажки, пусть потом пеняет на себя. Шутить со всемогущим ведомством, к которому принадлежал Роберт, не позволено никому, даже королям!

И англичанин сел в экипаж. Рядом с ним устроился офицер, а солдаты встали на запятки. Карета покатила по улочкам, уныло стуча колесами по камням мостовой. Полицейский не опустил темные шторки, и Роберт делал вил, что смотрит в окно, но на самом деле ему не давала покоя одна мысль - слепой шейх! Уж не подстроил ли все хитроумный Мирадор вкупе со своим прихлебателем Фишем, чтобы завладеть пленником которого Роберт с такими трудами добыл и притащил в Европу, преодолев пустыни и горы, моря и реки?

Наконец, карета остановилась, и англичанина вежливо попросили пройти в кабинет начальника полиции. Там он увидел желчного господина в штатском платье, уютно устроившегося за большим письменным столом. Над головой главного блюстителя порядка висел портрет Виктора-Эммануила Второго - первого короля объединенной Италии. Монарх равнодушно взирал с полотна на покрытую ровным загаром лысину чиновника и слегка щурился, как бы поощряя его рвение и уже прикидывая в уме, какой награды достоин этот преданный служака.

Роберт сердцем почуял недоброе: такой тип людей, как начальник местной полиции, был ему слишком хорошо знаком. Однако выбирать, с кем здесь беседовать, не в его воле.

– Я рад вас видеть, - улыбнулся начальник полиции.
– Надеюсь, мы будем откровенны?

«Надо понимать, откровенность предполагается лишь с моей стороны», - понял англичанин и молча кивнул, ожидая продолжения. Он уже твердо решил открещиваться от любых обвинений в свой адрес и ни под каким видом не подписывать никаких бумаг: раньше в Италии ему бывать не случалось, а наследить здесь за несколько дней он не успел. Разве только вдруг выплывут связи Мирадора с генуэзскими бандитами, которым поручали убийство русского? Но Роберт ни с кем ни о чем не договаривался и никому ничего не поручал.

– Мое имя Филиппо Симоне, - чуть привстав с кресла, представился начальник полиции.
– Позвольте, синьор, узнать, как вас зовут?

Он придвинул поближе к себе чистый лист плотной бумаги и обмакнул перо в чернильницу.

– Роберт Мак-Грегор.

– О, синьор англичанин, - еще шире заулыбался Симоне.
– Вы бывали раньше в Италии?

–

Нет.
– Роберт считал, что чем меньше слов, тем меньше возможности у ищеек к чему-либо придраться. Если начать рассказывать о всех странах, где ему довелось побывать, и выпавших на его долю приключениях, полицейский разинет рот от изумления и не закроет его до утра.

– Давно вы прибыли в королевство, - продолжал допытываться Филиппо, что-то помечая на бумаге.

– Несколько дней назад. Высадился в Генуе с французского торгового судна «Благословение».
– Все это полицейские знали и без него, поэтому Роберт ничем не рисковал.

– Да-да, - согласно закивал Симоне.
– Позвольте узнать о цели вашего пребывания в объединенной Италии?

– Я представитель британской торговой фирмы, поэтому интересы чисто коммерческие.

– Намереваетесь посетить Рим, Неаполь, прославленную Шекспиром Верону?

«Он достаточно образован для простой ищейки.
– отметил англичанин.
– Обычно здесь мало кто знает имя Шекспира. Итальянцы больше интересуются оперой и тенорами или протирают штаны на церковных скамьях, если только не пьют вино в тратториях».

– Пока не решил, - ответил он.

– Чем торгует ваша фирма?

– Колониальные товары.

– Понятно, - протянул Симоне, поигрывая пером.
– Вы бывали в Пруссии?

– Нет.

– А в Вене? Говорят, очень красивый город. И Австрийские Альпы!
– Полицейский восхищенно закатил глаза.

– Нет.

– С кем вы должны встретиться в Модене?

Англичанин недоуменно пожал плечами: с кем ему здесь встречаться? И вдруг понял, что для торговца он ведет себя слишком нелюдимо и не сыплет именами владельцев фирм, банкиров, поставщиков и арматоров. Сдается, полицейский чиновник потихоньку загоняет его в заранее приготовленную западню?

– Здесь я проездом, - поспешил исправить положение Роберт.
– Меня больше интересует Турин. Там крупные банки и есть возможность заключить долгосрочные контракты или получить кредиты для компании.

– Заедете в Милан?
– с самым невинным видом поинтересовался Симоне.

– Не думал об этом, - ответил англичанин

– Вы не откровенны.
– Начальник полиции откинулся на спинку кресла и осуждающе покачал лысеющей головой.
– Вы давно знакомы с вашими спутниками?

– Нет, мы встретились в Генуе, - честно признался Роберт.

– И вы решили использовать их как прикрытие своего вояжа?
– Глаза Симоне впились в лицо иностранца, но тот сохранял полную невозмутимость.

– Я не понимаю, о чем вы говорите, синьор Симоне.

– Так ли?
– прищурился начальник полиции, явно копируя прищур монарха на портрете.
– Вы прекрасно говорите на итальянском. Правда, чувствуется жесткий акцент.

– Ничего удивительного, я шотландец.

– Скорее австриец.
– Симоне весело захохотал, довольный своей шуткой.
– Австриец, выдающий себя за шотландца! Как же вы, господин коммерсант, - последнее слово он произнес с оттенком издевки, - не побывали ни в одной фирме или банке Генуи? А ведь там полный простор для торговцев колониальными товарами! Генуэзцы начали это дело задолго до британцев. Непростительный промах!