Бальзам Авиценны
Шрифт:
Интересно, выпускают Мансур-Халима погулять, или нет? Хорошо, если слепцу дадут подышать - он привык к свежему воздуху и долгое пребывание в душных комнатах быстро начинает сказываться на его самочувствии и настроении. Федор Андреевич помнил как в старинной крепости старик большую часть времени проводил на улице и был полон оптимизма, трезво смотрел на вещи, искал выход из западни, а посидев у исмаилитов под замком, как-то потух, сильнее сгорбился и разом постарел на десяток лет. По крайней мере именно таким увидел его капитан,
Кутергин немного повернул подзорную трубу: па горе стояло мрачное здание с башнями, издали напоминавшее средневековый рыцарский замок - приземистый, тяжеловесный, как вросшая в землю гранитная глыба.
– Разглядываете тюремный замок?
– догадался маркиз.
– Надеюсь, сегодня к вечеру ваш знакомый переселится туда.
– Кого вы имеете в виду?
– Федор Андреевич опустил трубу и недоуменно взглянул на маркиза.
– Мирта.
– Вы шутите?
– Капитан вопросительно поднял брови и поглядел синьору Лоренцо в глаза.
– Как вам это удастся?
– О, это мой секрет, - засмеялся маркиз и тут же язвительно заметил: - А вот на мысль об этом меня навели сами господа, засевшие в доме.
И он коротко рассказал Федору Андреевичу, как их с отцом Франциском по ложному доносу арестовали в Турине и продержали несколько дней в заточении. Синьор Лоренцо полагал, что донос служил для отвода глаз и оправданий в случае каких-либо осложнений, а задержали их за деньги - начальнику жандармов прилично дали в лапу. Это и навело маркиза на мысль использовать против врага его же собственный прием.
– Слава Создателю, здесь не Турин, - усмехнулся да Эсти.
– Убрать со сцены самого опасного врага - это великое благо. Из ваших слов я понял: Мирт опаснее всех.
– Думаю, так, - согласился капитан.
– Одного убили, другой отправится в тюрьму.
– Маркиз вновь поднял трубу.
– Так и будем щелкать их по одному.
– Они могут уехать!
– Уехать?
– Синьор Лоренцо искренне рассмеялся.
– Не беспокойтесь, из Модены их не выпустят! Когда они в этом убедятся, то начнут искать другие пути, а мы подставим им своего человека.
– Лишь бы не грозила опасность жизни шейха Мансура, - вздохнул Кутергин и предложил: - Как стемнеет, я хочу подплыть на лодке к обрыву, взобраться наверх и попытаться проникнуть в дом: надо убедиться, что нас не направили по ложному следу и шейх действительно здесь. Может быть, удастся выкрасть его?
Он чуть не добавил, что крайне интересно также узнать, где старинная шкатулка с костяной картой, рукописная книга и сумка с его бумагами. Однако предпочел промолчать. Маркиз внимательно выслушал его, потом одним движением сложил подзорную трубу и резко сказал:
– Я не сторонник безумных авантюр! Не обижайтесь, капитан! Нам дорога ваша жизнь, а там запросто можно сломать шею или получить пулю из окна. Они выбрали дом
– Я достаточно полазил по горам, не имея даже веревки, - возразил Федор Андреевич.
– Разве можно сравнить этот обрыв с заснеженными вершинами Кавказа или Афганистана?
– Там другие горы, - не сдавался маркиз.
– Поглядите внимательно: обрыв выветрился, подмыт водой и разрушается. Еще несколько лет - и дом сползет в реку. Слишком велик риск сорваться.
Они заспорили. Кутергин горячо отстаивал свое, а да Эсти находил все новые и новые контраргументы, пытаясь отговорить капитана от его затеи. Неожиданно в комнату вошла Лючия, сжимая побелевшими пальцами подзорную трубу: она наблюдала за домом из другой комнаты.
– Я видела отца!
– Щеки девушки горели лихорадочным румянцем.
– Успокойся, дитя мое.
– Синьор Лоренцо ласково погладил ее по голове, как ребенка, и усадил в кресло.
– Тебе просто показалось.
– Да нет же, нет! Он стоял у окна на третьем этаже, вон там!
Мужчины быстро раздвинули подзорные трубы, но ничего не увидели, кроме решетки на окне и тени за ней. Однако Лючия продолжала настаивать, что видела, как шейх подходил к окну. Может быть, Мансур-Халим стоял у окна как раз в тот момент, когда маркиз и капитан увлеченно спорили?
– За последние месяцы я участвовал во многих безумных авантюрах. Еще одна ничего не изменит, - продолжая прерванный разговор, сказал Кутергин.
– Любая из них могла закончиться плачевно, - напомнил маркиз.
– Мы будем казнить себя, если не рискнем!
– Федор Андреевич, не в силах усидеть на месте, подошел к окну.
Лючия поинтересовалась, о чем они спорят, и дядя объяснил. Девушка испуганно примолкла и только переводила умоляющий взгляд с синьора Лоренцо на капитана, не решаясь взять на себя право стать судьей или высказать собственное мнение.
– Хорошо, - наконец сдался маркиз.
– Согласен попытаться, но только в том случае, если Мирт переселился. Я прикажу приготовить все необходимое.
– Пусть будет так!
– Кутергин повернулся спиной к окну.
– Я уверен в удаче: они никого не ждут с той стороны.
– Не знаю, - покачал головой Лоренцо.
– Не знаю...
За ужином Федор Андреевич ел мало, стараясь не отягощать желудок. Усилием воли он подавлял растущее внутри нетерпение: да Эсти подтвердил - Мирт арестован. Значит, маркиз не зря приглашал к себе начальника полиции. Конечно, деньги - великая сила, но вкупе с преданными людьми, многим обязанными синьору, они становились во много раз сильнее. И еще неизвестно, что обладает большим могуществом - золото или своеобразная круговая порука патриотически настроенных местных моссадиери, связанных родством и общими интересами со своим сюзереном.