Бальзам Авиценны
Шрифт:
Карло сцепил пальцы и молчал, все еще надеясь, что бандиты отвяжутся. По знаку главаря Джанучи взял футляр, вытащил скрипку и, держа ее за гриф, подошел к старику.
– Хочешь, это полено разобьют о твою голову, - пригрозил Альберто.
– А потом я удавлю тебя на струне. Ну?!
– Я не знаю, о чем ты говоришь...
– начал скрипач, но страшный удар по голове заставил его замолчать и свалил с табурета. В лицо старика выплеснули остатки вина, и оно стекало ему за воротник, смешиваясь с кровью, сочившейся из порезов и царапин: Джанучи надел скрипку на шею Карло, пробив обе деки головой старика. Подскочил Альберто, ловко выдернул струну и петлей
– Где он? Клянусь преисподней: ты скажешь или я удавлю тебя, проклятый шут! А потом примусь за твоего дружка Пьетро и его глухую бабу.
– Не надо, - простонал Карло, презирая себя за слабость.
– Он в больнице Святого Себастьяна.
– Смотри, если солгал! Тогда тебе гореть в аду!
– Альберто рассмеялся и резко затянул петлю...
Через несколько секунд все было кончено. Бандиты обшарили карманы скрипача, забрали деньги и ушли, оставив тело Карло в луже крови и вина, с разбитой скрипкой на шее. Сидевший на балке попугай настороженно косил глазом на людей внизу, но слетать побоялся. Уходя, один из бандитов задул свечу - пожар не входил в планы Альберто. Попугай притих в темноте: он еще не знал, что уже лишился старого, доброго хозяина...
***
Мирадора раздражали задержки - они так и не выехали из Генуи. Старик вдруг почувствовал себя плохо, и пришлось остановиться в гостинице: на этом настоял Роберт, не пожелавший подвергать риску жизнь пленника. Он постоянно подчеркивал, что слепец принадлежит ему и он должен заботиться о нем.
Договорились выехать утром. Конечно, если старик будет чувствовать себя нормально. Поздно вечером Мирадора вызвали из номера. Спустившись в вестибюль, он увидел Альберто.
– В чем дело?
– поинтересовался Мирадор.
– Вы принесли голову и хотите получить обещанные деньги?
– Нет, синьор.
– Бандит немного замялся.
– Вам придется подождать до утра.
– Вот как?
– протянул Мирадор и сразу вспомнил, что Роберту много раз говорили о смерти незнакомца с набережной, но тот неизменно оказывался жив.
– В чем дело?
– Ему удалось спрятаться в больнице Святого Себастьяна. Это в пригороде. Мои парни уже отправились туда. На этот раз он не уйдет.
– Не хотелось бы разочароваться в ваших людях, - холодно заметил Мирадор.
– Кончайте с ним, Альберто, и приходите за наградой.
Не прошаясь, он повернулся и поднялся в номер. Роберт сидел у стола со стаканом вина в руке. В смежной комнате неподвижно лежал на кровати слепой старик, до подбородка укрытый черным плащом. Свободную правую руку Роберт спрятал под столом, и Мирадор понял, что в ней пистолет.
«Не доверяет, - подумал он, усаживаясь напротив.
– Несколько странный господин: зачем ему непременно нужна голова того человека? Чтобы убедиться раз и навсегда, что он мертв?»
– Какие новости?
– Роберт отставил стакан.
– С ним покончат утром, - сразу поняв, о чем речь, ответил Мирадор.
– Жаль, что мы задержались. К рассвету уже были бы на месте, а во второй половине дня отправились бы дальше.
Роберт скептически скривил губы, то ли выражая сомнение, что утром принесут голову его врага, то ли что до рассвета они могли быть на месте.
– «Благословение» еще в порту, - тяжело роняя слова, сказал он.
– Я не намерен рисковать пленником из-за нерасторопности местных бандитов.
– Все нормально, - как можно увереннее заявил Мирадор.
– С ним разберутся, а у нас свои дела. Как
Глава 10
Пьетро вежливо взял Кутергина под руку и повел по кипарисовой аллее, стараясь держаться в густой тени деревьев. Флигель отстоял от двухэтажного дома довольно далеко, и пришлось отмерить ногами не меньше полутора сотен сажен. Но к удивлению Федора Андреевича, его проводник миновал флигель, освещенный двумя яркими фонарями, и направился по вымощенной каменными плитками дорожке к невзрачному приземистому строению. Однако вопросов капитан задавать не стал - полная опасных приключений кочевая жизнь, которую он вел в последние месяцы, ясно показала: если хочешь остаться в живых, часто приходится делать совершенно не то, что принято или удобно.
Пьетро стукнул в окно и назвался. За занавеской мелькнула тень, и тяжелая дверь приоткрылась.
– Это ты?
– спросили из полумрака.
– Я, я, - подтвердил проводник.
– Со мной еще один человек. Ему нужно пристанище до утра.
– Заходите.
– Дверь открылась шире, и гости по одному проскользнули в полутемный коридор, пропахший лекарствами и чем-то сладковато-тошнотворным. Через секунду Федор Андреевич понял: трупный запах! Куда еще занесла его нелегкая?
Тем временем хозяин закрыл дверь на засов и провел их в большую комнату с длинным широким столом и такими же лавками. Он вывернул фитиль в лампе и стало светлее. Капитан увидел перед собой маленького, вертлявого человечка с густой шапкой сильно поседевших волос. Огромный крючковатый нос, рот сатира, косматые брови и горящие безумным огнем глаза вкупе с гримасами делали его удивительно похожим на чертика из сказок. Наверное, не одна набожная матрона, встретив его в сумерках, испытала суеверный ужас и поутру бежала в храм: исповедаться и замаливать грехи.
Однако маленький человечек оказался отнюдь не безумным. Еще раз выслушав просьбу Пьетро приютить синьора до утра, он выразительно поглядел на приятеля, и тот сунул ему в ладонь золотой. Хозяин ловко подбросил его, поймал, попробовал на зуб и сунул в карман засаленного жилета.
– Мефисто, - представился он и протянул Федору Андреевичу грязную руку.
– Так меня прозвали, синьор. Не удивляйтесь, что я беру золото за одну ночь в столь странной гостинице.
Мефисто весело засмеялся, показав длинные прокуренные зубы, и достал из-под лавки большую бутыль с вином. Торжественно водрузив ее на стол, он метнулся к отгороженному занавеской углу и вынес оттуда стаканы.
– Прошу.
– Мефисто театральным жестом пригласил к столу.
– Не осуждайте, синьор иностранец, все могильщики немного философы, а я еще и сатир!
– Мне чуть-чуть, - предупредил Пьетро.
– Хочу успеть домой и немного поспать до утра.
– Простите, уважаемый Мефисто.
– Кутергин поднял стакан.
– Могу я спросить вас...
– Можете, - перебил хозяин и одним махом влил в себя содержимое стакана.
– Хотите спросить, почему я решил, что вы иностранец? По одежде, а вы подтвердили мою догадку своим выговором. Почему могильщик? Видите ли, синьор, больные иногда умирают. Да, синьор, там мертвецкая.
– Он показал на неприметную, крепко сколоченную дверь в углу.
– А золото я взял потому, что прятаться рядом с мертвецами живых могут заставить лишь чрезвычайные обстоятельства и большая опасность. Оставаясь с вами, синьор, я тоже рискую шкурой, а этот нелегкий труд следует хорошо оплачивать. Чин-чин!