Бальзам Авиценны
Шрифт:
Он снова наполнил свой стакан. Капитан рассмеялся- положительно, Мефисто ему нравился.
– Доктора возьмут значительно дороже.
– Хозяин опять метнулся за занавеску и принес тарелку с зеленью и фруктами.
– Угощайтесь.
– Доктора?
– недоумевающе переспросил Федор Андреевич.
– Эскулапы, если желаете, - шутовски раскланялся Мефисто.
– Они могут поместить вас в наш уютный флигелек и считать тяжелым случаем полной потери памяти. Вы удивлены? Не удивляйтесь, мой добрый господин, здесь дом умалишенных. Не хотите заглянуть в мертвецкую?
Он испытующе поглядел на гостя, и капитан понял: хозяин развлекается, не имея сил отказаться
– Или вы боитесь, синьор?
– вкрадчиво продолжал Мефисто.
– По вашему виду этого никак не скажешь: ведь вы сидите за столом, на который ставят гробы, а на лавки кладут покойничков. Ха-ха-ха!
– Перестань, - скучно зевнул Пьетро.
– Это почему?
– Мефисто поднял косматые брови.
– Я же вижу, синьору интересно.
– Пойдемте посмотрим ваши владения.
– Кутергин встал.
– Ну-ну, - усмехнулся хозяин и засеменил впереди к таинственной двери, что-то бормоча под нос о Стиксе и о реке мертвых.
Щелкнул отодвинутый засов, распахнулась тяжелая, сколоченная из толстенных досок дверь, и капитан увидел уходящие вниз ступени. Дальше лестница тонула в темноте, из которой тянуло сырым холодом. На маленькой площадке за дверью стояли какие-то палки и бруски со свернутой парусиной.
– Носилки, - подмигнул Мефисто.
– Бывает, покойничков тяжеловато одному тащить наверх на горбу.
Он взял фонарь и начал спускаться. Капитан последовал за ним. Внизу, в низком холодном подвале, стояло несколько пустых столов, а у стены виднелось сооружение, напоминавшее нары в казармах
– Где же ваши, э-э... подопечные?
– Федор Андреевич огляделся.
– Нет, ты не убийца, - Мефисто поднял фонарь и заглянул в лицо Кутергина, - и не доктор, а покойников все равно не боишься. Кто же ты? Погоди не отвечай, я хочу сам догадаться! Ага, синьор - военный и бывал в сражениях? Так?
Капитан согласно кивнул. Хозяин мертвецкой довольно рассмеялся и повел его наверх, сообщив, что, на счастье гостя, покойницкая пуста. Пьетро, наизусть знавший все привычки Мефисто, уже топтался у дверей и, как только они вышли из подвала, попрощался, пообещав приехать утром вместе с Карло.
– Располагайтесь.
– Мефисто закрыл дверь за приятелем и указал на одну из лавок.
– Других постелей нет.
– Благодарю.
– Федор Андреевич сунул саквояж под голову, рядом, с ним положил заряженный пистолет, накрылся сюртуком и лег. Наблюдавший за его приготовлениями ко сну Мефисто допил вино и задул лампу.
Ложе было жестким и неудобным, но Кутергин настолько устал, что почти сразу провалился в сон. Однако выспаться не удалось. После полуночи в дверь громко и настойчиво постучали. Капитан настороженно поднял голову и взвел курки пистолета - кто это? Неужели вернулся Пьетро? Но зачем?
Проснулся Мефисто, шепотом велел гостю лежать и молчать. Чиркнула спичка, затеплился маленький огонек на конце фитиля лампы. Уродливая тень поползла следом за сторожем морга к двери.
– Кто там? Неужели нельзя подождать до утра?
– Похоже, Мефисто готовился затеять скандал, лишь бы не открывать двери. Ему что-то ответили, и сторож немного сбавил тон: - А-а. это вы, доктор. Погодите, я только оденусь.
Он на цыпочках вернулся и знаками показал гостю, чтобы тот спрятался за занавеской. Кутергин сграбастал
Мефисто отодвинул засов, и дверь распахнулась настежь. Маленький насмешник и философ отлетел к стене как перышко, - в комнату ворвались несколько человек с фонарями и пистолетами в руках. Капитан понял: нежданные посетители мертвецкой пришли по его душу, а тонкая занавеска - плохая защита, если душа не хочет расстаться с бренным телом. Душа явно этого не хотела, и Кутергин решил прорваться к окну и выскочить в парк: раздумывать и гадать, как бандиты сумели отыскать его убежище, не оставалось времени.
Капитан резко отдернул занавеску и выстрелил в окно. Стекло разлетелось вдребезги, но в ответ тоже ударили выстрелы и раздались яростные крики. По счастью, Федора Андреевича не задели, но путь к окну успел перекрыть детина с толстой шеей и сломанными ушами профессионального борца. Наклонив круглую голову, он широко раскинул руки, и капитану пришлось из второго ствола выстрелить ему прямо в лицо, чтобы освободить себе дорогу.
Однако в эту ночь удача отвернулась от Кутергина. Сзади толкнули в спину, и пуля, лишь слегка опалив волосы, не задела гиганта. Взревев, он вцепился в русского, сграбастал его сюртук, саквояж и добирался до руки с пистолетом, чтобы сломать ее, как сухую ветку. Чудом капитану удалось оттолкнуть детину, но тот лишь пошатнулся и вновь выбросил вперед мясистую лапу со скрюченными пальцами. Нырнув под нее, русский метнулся в другую сторону: к окну ему явно не пробиться, к выходу тоже. Нападавшие учли свои прежние ошибки и теперь твердо намеревались получить в качестве почетного и желанного трофея жизнь синьора иностранца. То, что сам он не имел ни малейшего желания расстаться с этой жизнью, их совершенно не трогало. Наоборот, они делали решительно все, дабы добиться своего - нападавших было не два и не три, как днем, а почти с десяток.
Как ни странно, это обстоятельство играло на руку Федору Андреевичу: бандиты просто мешали друг другу. Капитан понял, что единственное место, где он сейчас может спрятаться от удавки или пули, - подвал мертвецкой! Кажется, Мефисто не закрыл его на засов после экскурсии, устроенной для гостя? Но есть ли замок с другой стороны двери?
Кутергин успел первым, на долю секунды опередив бандитов. Рванул за ручку двери - хвала всем богам она оказалась открыта. Иногда чужие причуды совершенно неожиданным образом способны помочь попавшим в беду. Капитан захлопнул дверь за собой, навалился всем телом, чтобы ее не открыли с той стороны и уперся ногами в край лестницы. Он не думал, что, возможно, сам лезет в ловушку, из которой нет выхода: в данный момент все пересиливал инстинкт самосохранения.
Федор Андреевич раскинул руки, чтобы упереться ладонями еще и в стены, и наткнулся пальцами на грубую холстину свернутых носилок; тут же мелькнула мысль: а что, если попробовать использовать их как подпорки? С этой стороны двери нет ни задвижки, ни крюка: покойники не вылезают из подвалов мертвецких. Конечно, здесь темно, как до сотворения мира, и он мог просто не заметить запоров, но искать их нет времени. Схватив носилки, он подсунул один их конец под дверную ручку, а другим - упер в выступ стены. Торопливо вогнал рядом еще одни носилки и толстый брусок. Хорошо, что дверь открывалась внутрь подвала, а не наружу. Иначе он просто не выдержал бы состязания в силе с похожим на борца детиной: тот шутя выбьет любую дверь.