Бамс!
Шрифт:
— Вы смотрели, а ребенок увидел, — говорит мой якутский друг. — Вспомните начало «Маленького принца» Экзюпери: рисунок слона, проглоченного удавом, — это то же самое. «Глаза слепы. Искать надо сердцем», — говорит Маленький принц. Мы-то глазами смотрим, поэтому не видим.
Но взрослый, который сочиняет для ребенка сказочную историю и рассказывает ее на ночь (в темноте или полумраке, размышляем мы, лучше работает фантазия) снова начинает видетьи возвращается в детство. Лишь некоторые так и остаются в состоянии видения — это художники или педагоги от Бога… Свободные, как дети.
«У нас было две вещи, которые делали наше детство тем, чем оно было, — вспоминала в автобиографии
Теперь есть планета Линдгрен и музей Карлсона. Астрид Линдгрен — единственная женщина, которой при жизни был поставлен памятник. Он находится в центре Стокгольма, и она присутствовала на торжественной церемонии его открытия. Линдгрен — самая знаменитая писательница, сочинявшая только детские книжки.
«Я не хочу писать для взрослых», — говорила она всем и показывала язык перед объективами фотокамер.
Сказка одиннадцатая
Красная Шапочка чуть не съела бабушку
Ёжка собралась навестить родных. Ну, вы знаете, что мама и бабушка у нее Бабы-яги, а папа — Кощей Бессмертный (в вечной командировке). Ребята попросили, чтобы она их с собой взяла. Почистили ступу, погрузили в нее гостинцы для Ёжкиных мамы и бабушки, потом сами забрались и полетели. Видят: внизу, неподалеку от Чертова болота, дымок струится. Ёжка махнула помелом, и ступа опустилась рядом с избушкой. Была она больше, чем у Ёжки, кряжистая, из бревен толстых и черных. Вместо двух куриных ножек — четыре.
Ёжка решила пошутить. Спряталась, а Принца и Юлю с Машей пустила вперед, и они стали стучаться в избушку. Баба-яга отворила дверь и, увидев ребят, затряслась от радости — еда сама в дом явилась. Как посадит ребят на лопату и уже готова была в печь сажать. Но Маша — девочка начитанная, хорошо знает сказки. Вот и сказала «гостеприимной» хозяйке:
— Ты сначала баню истопи, нас накорми, а потом уж…
Баба-яга всплеснула руками:
— И то правда, запамятовала. — И пошла, ковыляя, баню топить.
Ну, тут уж и Ёжка появилась с подарками ко дню рождения бабушки, которой исполнилось две тысячи лет.
— А что она Бабе-яге подарила? — поинтересовалась Юля.
— Сапоги-скороходы для плохой погоды и походную скатерть-самобранку. Она сворачивается, как носовой платок, очень удобно.
— В общем, — продолжает папа, — вернулась Баба-яга и обомлела, застыла на пороге. Бросились обниматься. Ну, тут уж совсем другое дело, друзья внучки — ее друзья.
— Баба-яга их не съест? — на всякий случай уточняет четырехлетняя Юля.
— Нет, какое там. Пошел дым коромыслом, пир на весь мир.
Юля, правда, не знает, что подают на стол во время пира. Ее любимая еда довольно проста — сырок «Дружба» да чай с печеньем, а ничего такого она еще не пробовала. Разве что на праздник бабушкины пирожки с капустой и яблоками. Поэтому на скатерти-самобранке появляется то, что она знает. И сказочник не уверен, правильно ли это. Может быть, надо будить фантазию дарами заморскими?
Впрочем, не это главное.
Главное, чтобы в избушке было тепло и весело и все пили чай с неизменными бабушкиными пирожками, а к вечеру и Мама-яга вернулась домой с работы (жаль, папа все никак не явится из командировки). А может, и он вернется когда-нибудь, и они усядутся вместе за одним столом — в лесу, на краю болота, в избушке у Бабы-яги… Что еще нужно для счастья? Вьется из трубы дымок, бежит, петляя, лесная дорожка, и скоро по ней, если только глазки не закроются и не уснут, пойдет неутомимая Красная Шапочка…
А знаете ли вы, кто
Имена первых сказочников покрыты туманом.
Сюжет о девочке, обманутой волком, был широко известен во Франции и Италии со Средних веков. Так утверждают Д. Зипс, Р. Дарнтон, Г. Гестнер. В первоначальных фольклорных записях история напоминает современный триллер, фильм ужасов. Мать посылает дочь (никакой красной шапочки у нее на голове еще нет) к бабушке, с молоком и хлебом. Девочка встречает Волка, рассказывает ему, куда идет. Волк обманывает ее. Убивает бабушку, затем (как говорится, детям до шестнадцати лет слушать не разрешается) приготавливает из ее тела еду, из крови — напиток, одевается в бабушкину одежду и ложится в ее постель. Когда девочка приходит, волк предлагает ей поесть. Бабушкина кошка пытается предупредить девочку, что та съедает останки бабушки, но волк кидает в кошку деревянным башмаком и убивает ее. Потом убеждает гостью раздеться и лечь рядом с ним, бросив свою одежду в огонь. Улегшись, рядом с волком, девочка спрашивает, почему у него такие широкие плечи, длинные ногти, большие зубы. На последний вопрос волк отвечает известно что и съедает девочку.
Никаких дровосеков, охотников, обеспечивающих счастливый финал, в средневековой сказке нет.
Конец страшен, как в жизни.
Хотя в некоторых редких версиях, утверждают исследователи, девочка при помощи хитрости убегает от волка.
Это замечание для нас очень важно. Из него следует, что в давней истории существует побочная линия, «культурное ответвление», по которому, сами того не зная, пошли мы с нашими наивными историями про Ёжку с ее дружной компанией и вечно обманутого волка. Справедливости ради, заметим, что он оказывался в дураках и в более известных публике произведениях: в голливудских комедийных короткометражках 40-х годов прошлого века, мультфильме «Петя и Красная Шапочка» (СССР, 1958), не говоря уж о легендарном «Ну, погоди!». Отсюда следует, что побочная линия, ответвление не менее плодотворна, чем прямая.
Но вернемся к стволу сказки.
Средневековую историю подправили несколько авторов.
Первым был Шарль Перро (1628–1703). Сын судьи Парижского парламента. В детстве и отрочестве — типичный отличник. За время учебы ни он, ни его братья не ни разу были биты розгами. Случай по тем временам совершенно исключительный. Колледж, частные уроки права, диплом юриста и весьма успешная карьера адвоката. Перро неуклонно продвигается вверх. Он и первый приказчик министра финансов Франции, и важный сановник, и член Французской академии, автор словаря французского языка и серьезных трудов, вроде поэмы «Век Людовика Великого»…
Серьезный человек.
Но у каждого свои слабости.
В 1697 году Перро неожиданно публикует под именем своего юного сына (П. Дарманкура) сборник под названием «Сказки матушки гусыни, или Истории и сказки былых времен с поучением». Там все известные нам с детства истории: «Золушка», «Кот в сапогах», «Синяя Борода»… Некоторые полагают, что обработанные им народные сказки Перро услышал от кормилицы сына, как Пушкин от своей няни Арины Родионовны.
Что толкнуло государственного мужа на столь несерьезные занятия? Был ли «бамс!», заставивший академика «впасть в детство», биографы не указывают. Но известно, что рождение Шарля Перро как сказочника произошло как раз в то время, когда в высшем французском обществе возникла мода на сказки.Их чтение и слушание становится распространенным среди светских людей увлечением. Некоторые предпочитают философские сказки, другие — старинные, дошедшие в пересказе бабушек и нянюшек. Литераторы, стремясь удовлетворить эти запросы, записывают сказки, обрабатывая знакомые им с детства сюжеты, и устная сказочная традиция постепенно переходит в письменную.