Бамс!
Шрифт:
— Слушай, Вэ, теперь ты будешь Красной Шапочкой.
Тот от удивления сел в крапиву.
— Что поделаешь, — сказала Зеленая, погладив Вэ по шерсти, как доброго пса. — Есть у тебя какой-нибудь Вэ знакомый?
— Ну, есть один, — хмуро сказал Вэ (ему уже было все равно: понял, что не отвертеться). — Ходит тут голодный, просится в сказку, но я его не пускаю — молодой еще.
— А ты пусти.
Вэ почесал лапой мохнатую голову.
— Его только пусти, потом не выкинешь.
— Ну, это уж не твоего ума дело, что-нибудь придумаем! — уверенно
— А я что, — сказал папа, — это Юля предложила.
— Ладно… — пробасила Зеленая.
И началась сказка.
Идет Красная Шапочка по тропинке, стараясь смотреть в сторону. Шапочку для нее сшили большую-пребольшую, чтобы того, что под ней, было не видно. Одно плохо — уши не поместились, пришлось для них дырки сделать. И вот идет такая Красная Шапочка с торчащими ушами по тропинке, а навстречу ей…
— Здравствуй, Красная Шапочка, — бодрым голосом говорит новый Вэ старому. — Куда идешь?
— Будто не знаешь, — отвечает старый, — к бабушке.
— А что в корзинке несешь?
— Пирожки.
— С чем?
— С зайчатиной, хочешь попробовать? — злорадно спрашивает Красная Шапочка и протягивает начинающему Вэ гостинец.
Тот жадно хватает пирожок, запихивает в пасть, а в нем-то хлопушка, да не простая, а с ярко-зелеными чернилами (это уж Зеленая подготовила сюрприз). Хлоп! И морда молодого Вэ вся в зеленом!
— Ну, мне надо к бабушке спешить, — весело сказала Красная Шапочка, — ты тоже не забудь, приходи!
Когда новичок Вэ сыграл первую половину спектакля, то есть добрел до домика бабушки, дернул за веревочку, получил свою порцию ледяного душа и обнаружил вместо бабки завернутую в одеяло куклу, он уже проклинал себя за то, что ввязался в эту историю. Но делать нечего… Предстояла еще встреча с Красной Шапочкой. Вэ лег в кровать, надел чепчик и оставленные по рассеянности бабушкой очки. Когда в дверь постучали, ответил не очень уверенно: «Заходите».
За дверью раздался смех.
— Молодой еще, — прошептал кто-то, — зеленый…
Вошла Красная Шапочка, села на кровать и стала словно сама с собой разговаривать: «Даже не знаю, о чем спрашивать эту бабушку… Почему такие лопоухие уши? Так это всему лесу известно. Почему такие кривые руки? Почему…»
Бабушка молчала, но раздражалась все больше и больше.
Наконец Красная Шапочка подвела черту, хмыкнув:
— Так… Бабушка, а бабушка, а почему у тебя такие редкие молочные зубки?
Тут молодой Вэ не выдержал. Сбросил с себя старушечий чепчик и очки, ощетинился так, что шерсть на загривке встала дыбом. И, скинув маски, здоровенные Вэ бросились друг на друга, сцепились в клубок…
Папа воспользовался происходящим для расширения кругозора ребят.
— Получается такая картинка, — сказал он, накрывая Юлю одеялом, — змея ухватила сама себя за хвост. В древности был такой символ вечности…
— Вечной дружбы, — поправила папу Зеленая, разнимая распетушившихся Вэ. — Все, ребята, спектакль окончен, миритесь!
«1. Маленькие девочки могут ночевать в палатке в лесу, когда только захотят, и в гордом одиночестве.
2. Маленькие девочки имеют право рыскать ночью с фонарем по прибрежным скалам и пытаться перепрыгнуть на прибившийся айсберг, когда им только вздумается.
3. Маленькие девочки могут подкладывать своим родственникам под дверь записки: — „Я тебя ненавижу. С самыми теплыми пожеланиями, София“, и им ничего за это не будет.
4. Маленькие девочки могут утащить из дома все золото и немножко жемчуга и бросить его в волшебный ручей для красоты.
5. Нет лучше занятий летним вечером, нем написание трактата о червяках, разрезанных надвое».
Автор этих правил появилась на свет в Российской империи в начале прошлого столетия а умерла в Финляндии в начале нынешнего. Прожила без малого век… Надо полагать, Туве Янссон знала, какие утверждения чего стоят.
Творческая семья финских шведов: отец — скульптор, мать — художница, братья — фотограф и писатель. Детство Туве провела в Хельсинки. В молодости училась в художественных школах Стокгольма и Парижа, путешествовала по Италии, Франции и Германии. В 20-х годах публиковала комиксы, поселившись с подругой-художницей на островке в Финляндии. Там, по легенде, Янссон и приснились смешные и странные существа «мумики», о которых она написала свои замечательные книжки. Уже более полувека в мире продолжается «муми-бум». Сказочные существа смотрят на нас с наклеек, значков, карандашей, ластиков, пакетов из супермаркетов…
«Теперь все часы снова шли — Муми-Тролль завел их во всем доме, чтобы не чувствовать себя таким одиноким. Но так как счет времени он утратил, то поставил часы на разное время — может, какое-нибудь и окажется правильным».
Нужен дом, куда можно всегда вернуться, где тепло и тебя ждут. Туве Янссон так чудесно написала о доме в автобиографической книге:
«…В доме сидела бабушка в светло-сером шелковом платье и воспитывала детей. Вокруг нее летало так много пчел и шмелей, что жужжание их звучало словно слабые звуки органной музыки, днем сияло солнце, ночью шел дождь, а на альпийской горке с декоративными растениями обитал ангел, которого нельзя было тревожить…»
«Возможно, — замечала Туве Янссон, — я пишу больше для себя, возможно, для того, чтобы вернуть назад что-нибудь из того свободного, полного приключений и безопасного лета детства. Но, может быть, иногда я пишу и для такого ребенка, который чувствует себя обойденным вниманием и боязливым».
В мире детства, писала она, «есть место абсолютно для всего на свете». В нем нет невозможного. «Ребенок может с радостью воспринимать страх и одиночество, всю захватывающую атмосферу ужаса, но он чувствует себя одиноким и покинутым, если нет утешения, нет спасения и нет возврата назад».