Банка с червями
Шрифт:
– Ты-то что тут делаешь? Разряжен, как елка на Рождество.
Майк ухмыльнулся:
– Теплое местечко, Барт! Заполучил его, как только ушел из агентства. Я здесь в охране. Дел никаких, моя задача – настроение людям портить. Подавляю их своим весом и важным видом, за это мне и платят.
– И я бы не прочь обзавестись таким местечком, когда выйду в отставку. Где записаться в очередь?
Он расхохотался:
– Нет, друг, тебе это не подойдет. Здесь сноб на снобе сидит и снобом погоняет. А ты зачем к нам пожаловал?
– Я к писателю Расу Хэмелу. В десять у нас с ним встреча.
О'Флаэрти
– Ну да?! Мистер Хэмел для нас один из самых важных объектов. Подожди секунду. Я проверю.
– Что значит “проверю”? Подними шлагбаум и дай мне проехать. Он покачал головой:
– Вот что я тебе скажу: этот район – самое безопасное место во всей Флориде, так его охраняют. Без договоренности, без проверки сюда никто не может проехать, повторяю – никто! Зато здесь ни краж, ни ограблений и детей не похищают. И хоть я тебя отлично знаю, без проверки не пропущу – уволят.
– Неужто ты и здешнюю публику проверяешь?
– Ты что! Меня бы тогда сразу вытурили. – Он сплюнул. – Да меня от их мерзких рож уже воротит, я их всех наизусть знаю, и номера машин назубок выучил. Только кого из них завижу, сразу шлагбаум поднимаю. Если чуть задержусь, они орать начинают, ну а с посторонними разговор другой.
– Вот житуха у таких богатых, как эти здешние! Он крякнул и вернулся в будку. Через несколько минут шлагбаум пошел вверх.
– Езжай! Первая улица налево. Третьи ворота справа. У ворот установлена видеокамера. Выйди из машины, подними водительские права, нажми красную кнопку и жди. Дождешься, когда чего-то из их обслуги застегнет штаны, и войдешь.
– Ну и дела! – восхитился я, запуская двигатель.
О'Флаэрти снова сплюнул:
– И не говори, друг!
Следуя его указаниям, я остановился у высокого – пятнадцать футов, не меньше – забора перед мощными дубовыми воротами, украшенными крупными шляпками гвоздей. Вышел из машины, нажал красную кнопку, поднял права и стал ждать. Примерно через минуту ворота распахнулись – вот это сигнализация! Каждого, кто вздумал бы покуситься на владения Хэмела, ожидало горькое разочарование.
По усыпанной песком подъездной аллее, обсаженной с двух сторон цитрусовыми деревьями, я доехал до дома, выстроенного в стиле роскошного ранчо. Перед раскрытой входной дверью стоял негр в белой тропической форме.
Я остановил свой “мазер” рядом с “фордом” с откидным верхом, вышел и поднялся по ступеням.
– Доброе утро, мистер Андерсен, – слегка поклонился мне негр. – Мистер Хэмел ждет вас. Сюда, пожалуйста.
Через большой вестибюль, отделанный в теплых коричневых и оранжевых тонах, я проследовал за ним по короткому коридору и оказался во внутреннем дворике, где в просторной мраморной чаше высоко вздымал струи мощный фонтан. В воде лениво плавали упитанные, самодовольные золотые рыбки. У стеклянных столиков стояли шезлонги, видимо, здесь нежились, наблюдая заход солнца. Мы пересекли дворик и снова вошли в дом с другой стороны. В конце коридора негр остановился перед дверью, постучал и посторонился, приглашая меня войти.
– Мистер Андерсен, сэр, – объявил он, вводя меня в комнату. Она поражала внушительной, роскошной обстановкой. Здесь просто разило богатством, а меня этот
– Входите, мистер Андерсен, – прозвучал добродушный баритон. Это был голос непоколебимо уверенного в себе человека.
Я вошел в большую, прохладную от кондиционера комнату, и немедленно меня охватила жгучая зависть. Здесь все дышало комфортом: полированный пол покрывали роскошные ковры, расставленные тут и там удобные диваны и кресла придавали комнате уют, рядом с большим письменным столом на столике стояли магнитофон и пишущая машинка, с которыми соседствовал прекрасно оснащенный бар с коктейлями. Огромное окно выходило на бархатистый луг, спускавшийся к каналу.
За столом сидел Рас Хэмел. Он выглядел точно так же, как на фотографии, – квадратное лицо, плотный, загорелый и красивый. Он поднялся и протянул мне руку.
– Спасибо, что приехали, мистер Андерсен. Я слышал, вы в отпуске.
Я что– то пробормотал, отвечая на рукопожатие. Он пригласил меня сесть.
– Кофе? Коктейль? Сигару?
– Пока ничего, сэр, благодарю вас. – Я опустился в кресло.
– Я прочел ваш отчет. – Хэмел постучал пальцами по лежащему перед ним экземпляру. – Ручаюсь, вы теряетесь в догадках, зачем мне понадобилось следить за женой.
Пристальным полицейским взором – в несколько смягченном варианте – я посмотрел ему прямо в глаза:
– Нет, мистер Хэмел, догадаться было нетрудно. Вам для вашей книги потребовался подлинный материал из жизни сыщиков, вот вы и адресовали сами себе несколько анонимных писем, велели вашему литературному агенту обратиться к Парнэллу и избрали подсадной уткой миссис Хэмел, а меня пригласили к себе, чтобы посмотреть, как выглядит и ведет себя живой настоящий сыщик.
Хэмел выкатил на меня глаза, а потом запрокинул голову и расхохотался. И надо признаться, сразу завоевал мою симпатию. Да, этот парень мне просто нравился!
– Ну и ну! Черт подери! А я-то воображал, какой я хитрый. Как вы догадались?
– Я же частный детектив, мистер Хэмел, доискиваться до ответов на подобные вопросы – моя работа, так же как ваша – сочинять романы.
– Замечательно, мистер Андерсен. Я представления не имел, как работает детективное агентство. – Он широко улыбнулся. – Ваш отчет очень мне помог. Но не расскажете ли вы мне о себе? Я бы хотел ввести вас в свой роман.
– Не имею ничего против, сэр.
– Я не собираюсь отнимать у вас время зря. Я всегда плачу за материал, который собираю.
«Боже, – подумал я, – настали золотые денечки!»
– Вполне меня устраивает, сэр. Что бы вы хотели узнать?
И следующие полчаса мы проговорили. Вернее, говорил я, а мистер Хэмел засыпал меня вопросами. Ему хотелось знать все: как организовано агентство Парнэлла, как обучают сыщиков, что я делал до поступления в агентство – все вопросы он задавал с умом.
В конце концов мистер Хэмел кивнул:
– Благодарю, мистер Андерсен. Вы рассказали мне все, что мне было нужно. – Он взял со стола мой длинный отчет. – Но еще важнее было для меня другое. – Он посмотрел на меня с улыбкой. – Ваш отчет нужен мне не только для книги, которую я пишу, он еще важнее для моей семейной жизни.