Банка с червями

Чейз Джеймс Хедли

– Вот как? – отозвался я.

– Героиня моего романа – жена известного хирурга, который очень занят. Она значительно моложе его, – объяснил Хэмел. – Муж начинает получать анонимные письма и нанимает человека следить за ней. Это роман о ревности. Детектив передает ему отчет, напоминающий ваш. Жена хирурга безупречна и довольствуется одинокой жизнью. – Хэмел улыбнулся. – Так что я ничем не рисковал, поручив наблюдать за моей женой. Я знаю, что она тоже ведет себя безупречно, ни секунды не сомневался, какой отчет вы мне представите – именно такой,

как этот.

Я отвел глаза.

«Вот черт! – подумал я. – Знал бы ты, какую банку с червями я разворошил, не улыбался бы с таким довольным видом!»

– Я вам очень признателен, мистер Андерсен, – продолжал Хэмел, – за ваш подробный отчет. Я даже не представлял себе, как одинока моя жена и как невесело ей живется, пока я сижу здесь взаперти и работаю над книгой. Теперь все пойдет иначе.

Я промолчал. Ну что я мог на это сказать?

– Спасибо, мистер Андерсен, что потратили на меня столько времени. – И, встав, Хэмел вручил мне большой запечатанный конверт. – Примите это в качестве гонорара.

– Спасибо, мистер Хэмел, – поблагодарил я его.

И он проводил меня до двери. В коридоре уже ждал негр.

– До свидания. – Хэмел пожал мне руку и вернулся в кабинет.

Сев в машину, я закурил и подумал: “Интересно, когда же Хэмел узнает, что его жена – убийца? Если повезет, может быть, не узнает вообще!” Я на это надеялся. Он мне понравился. А когда я открыл врученный мне конверт, он понравился мне еще больше. Оказалось, я стал богаче на пятьсот долларов.

Глава 6

Ничто не вечно под луной, но пока наше путешествие длилось, оно казалось многоцветным сном. И сейчас, лежа рядом с Бертой на залитой солнцем палубе, я перебирал в памяти эти роскошные, ну просто шик-блеск, четыре недели, которые мы провели на нашей супершикарной яхте.

Берта сумела заполучить ее напрокат для плавания в оба конца всего за двадцать тысяч долларов, но и без подвоха не обошлось. То ли Берта не слишком расстаралась, то ли капризы чудика зашли чересчур далеко и она заартачилась, но он согласился предоставить ей яхту только с условием, что расходы на рацион для нас и всей команды она возьмет на себя. Поскольку Берта тратила мои деньги, она легко согласилась. Когда она выложила все это мне, я взгрустнул о своих зеленых, но вспомнил фразу, которую как-то произнес отец: “Никогда не жмотничай, даже если ты на самом деле жмот”. Так что я согласился… В конце концов, для чего же деньги?

Мы побывали на Кайманах, на Бермудах, на Багамах и на Мартинике. Купались, лакомились всякими деликатесами, которые только можно купить за деньги, выпивали по четыре бутылки шампанского ежедневно и, благодаря непрерывному пополнению запасов спиртного, Берта стала такой ненасытно-сексуальной, что мне было трудновато соответствовать ее требованиям. Принимали у себя на борту повес, которые обычно наводняют роскошные яхты, стоит им причалить к берегу.

В общем, веселились на всю катушку, но ничего не

продолжается вечно.

И вот мы возвращались в Парадиз-Сити, нам предстояло прибыть туда к вечеру.

– Ты уже собрала вещи, крошка? – спросил я, потягиваясь.

– Ну не порти мне настроение: не хочу, чтобы это кончалось.

– Я тоже, но лучше все же собраться. – Я встал. – Пойду сложу свои пожитки. Сначала я, потом ты.

– Убирайся!

Я спустился в каюту и огляделся. Господи! Неужели я всего этого лишусь? Неохотно я вытащил чемодан и швырнул его на кровать.

В этот момент в дверь постучали, и в каюту вошел старший стюарт, он же лакей, он же слуга.

Он был высокий, худощавый, с длинным некрасивым лицом и глазами-бусинками, не более выразительными, чем омытые волной морские камешки. Служил он нам безупречно, но все то время, пока состоял при нас, вид у него был такой, словно его тонкие ноздри постоянно оскорбляет какой-то едва заметный, неприятный запах.

– Охотно соберу ваши вещи, сэр. Ведь насколько я знаю, вечером вы нас покидаете?

– Да, да. Прекрасно! Сложите мои вещи, а потом и вещи миссис Андерсен.

По соображениям приличий мы арендовали яхту как муж и жена, но я догадывался, что нам не удалось обмануть ни этого типа, ни капитана, ни кого-либо из команды.

– Хорошо, сэр. – Он помедлил и протянул мне толстый конверт. – Здесь все счета, сэр.

Обычно расчет производится до того, как мы сойдем на берег.

– Конечно, – ответил я, – я все сделаю.

– Кроме того, сэр, команде полагается двадцать пять процентов от общей суммы. Я буду рад передать им деньги от вашего имени.

Я посмотрел на него, и он не отвел глаз.

– Двадцать пять процентов?

Он позволил себе слегка улыбнуться:

– Ну да, сэр. Но разумеется, если вы желаете увеличить сумму…

– Конечно, конечно, – поспешил я и, оставив его, перешел в кают-компанию. Сев за стол, я распечатал конверт и посмотрел на сумму. Тридцать шесть тысяч долларов! Стюарт карандашом приписал к ней девять тысяч для команды. Итого, сорок пять тысяч долларов. Я тяжело вздохнул. И начал просматривать, из чего эта сумма складывалась. Затем откинулся на спинку стула. Еще раз вглядевшись в итог, я достал ручку и занялся кое-какими вычислениями. Выходило, что теперь мое состояние равняется двум тысячам тремстам долларов, а совсем недавно, всего четыре недели назад, я стоил пятьдесят тысяч!

Я снова вышел на залитую солнцем палубу, где Берта как раз наливала себе очередной стакан шампанского.

– Как ты быстро, – посетовала она. – Только не говори, что уже уложил все вещи.

– Этим занялся наш жеманный уродец. Он и твои вещи сложит.

Берта, потянулась, улыбаясь:

– Вот это жизнь, Барт! М-м-м, как хорошо!

Я вручил ей расстроившие меня счета. Несколько минут она просматривала их, потом пожала плечами и вернула конверт мне.

– Ну что ж! Игра стоила свеч. Мне не жаль ни единого цента.