Банка с червями

Чейз Джеймс Хедли

– Мистер Андерсен, если бы мне было дано догадываться о причинах всего, что требует от меня мистер Хэмел, я бы не превратился в невротика. Я знаю только, что он желает видеть вас у себя в десять утра.

– Скажите ему, что я в отпуске, – посоветовал я, стараясь подлить масла в огонь.

– Мистер Андерсен! Прошу вас, придите! Мистер Хэмел будет ждать вас.

– А что я буду от этого иметь?

– То есть?

– Мне придется прервать мой отдых и снова заняться работой. А бесплатно я не работаю. Он тихо застонал:

– Значит,

мне следует оформить это приглашение через мисс Кэрри?

– Нет, мистер Палмер, пришлите мне чек на сто долларов – и никаких проблем.

– Прекрасно. Значит, я могу передать мистеру Хэмелу, что вы придете?

– Можете, можете, не сомневайтесь. – И я повесил трубку.

«Ну и ну! – подумал я. – Баксы так и падают с неба!»

Я набрал номер Берты и, услышав ее голос, воскликнул:

– Привет, красотка! Ну-ка, догадайся, кто тебя беспокоит?

– Ах это ты! Где же баксы, которые я тебе одолжила?

t– Только о деньгах и думаешь!

– Где деньги?

– Успокойся, детка, остынь. Сегодня мы пируем. Держись за стул, а то упадешь! Я веду тебя в “Испанский залив”! Довольна?

– Ты что? Пьян? – накинулась на меня Берта.

– Пока нет, но ручаюсь, скоро мы оба упьемся. И вот еще что, детка, не могу смотреть на свое двуспальное ложе, до того оно одиноко выглядит.

Берта хихикнула:

– Ладно, Барт, скажи главное. Ты отдашь мне деньги?

– Отдам, беби. Так как насчет того, чтобы преклонить голову на мою подушку?

– Значит, “Испанский залив”?

– Да.

– Ты соображаешь, во что тебе встанет обед, который я там закажу?

– Соображаю.

– Что-то я тебе не верю. Признавайся – ты ограбил банк?

– Даю тебе час на сборы. Если через час ты не появишься у меня, приглашу другую пташку.

– Уже бегу и падаю. Открывай двери! – И она повесила трубку.

Я тоже опустил трубку и крикнул: “Гип-гип, ура!"

«Черт побери, – подумал я, – ну есть ли что краше денег?»

Когда я выпил четыре коктейля с шампанским, мне уже море было по колено, и я безрассудно рассказал Берте о своей удаче. Мы сидели за столиком в роскошнейшем ресторане, и, когда я заказывал обед, у Берты глаза на лоб полезли.

– Как ты собираешься расплачиваться? – спросила она. Видно, ей уже мерещилось, что после обеда к нам вызовут полицию.

Тут я ей и признался. В детали не входил, но в часть событий посвятил, – Дело в том, беби, что Нэнси Хэмел ведет себя скверно. Пока я за ней наблюдал, я напоролся на банку с червями.

Берта смотрела на меня во все глаза.

– Эта тихоня? Да что она такого сделала?

– Не важно. Я с ней встретился, предъявил доказательства. Она не стала увиливать. Согласилась выкупить доказательства, а меня попросила все забыть. Ну что я мог сделать? Всегда рад выручить леди.

Берта похлопала меня по руке:

– Я чувствовала, что ты парень не промах и когда-нибудь это докажешь. Сколько она заплатила?

– Пятьдесят

тысяч баксов.

Назвав сумму, я в ту же секунду пожалел о сказанном, но последний коктейль заставил меня потерять бдительность.

Берта издала такой ликующий вопль, что на нас в изумлении оглянулись все присутствующие.

– Ты с ума сошла! – испуганно прошептал я. – Вспомни, где мы находимся.

– Пятьдесят тысяч? – прошептала она, наклоняясь ко мне через стол.

– Именно!

Официант принес нам икру.

– Пятьдесят тысяч долларов! – снова воскликнула Берта, как только он отошел. – Что ты будешь делать с такими деньжищами?

– Поедем с тобой отдыхать, детка. Пора уже нам расслабиться. Я вот думаю, не нанять ли яхту и поплавать на ней туда-сюда, греясь на солнышке. Устраивает?

– Еще бы! Милый, я все устрою. У меня есть друзья среди джентльменов. Знаю одного чудика – у него шикарная яхта. Я его вмиг уговорю, чтобы он нам ее уступил почти задаром. А на яхте у него четверо матросов, повар-француз, а уж еды всякой – навалом! – Берта закатила глаза. – На сколько времени договариваться?

– Подожди, подожди. Наверно, эта яхта уже очень дорогая.

– На сколько времени она нам нужна?

– На четыре недели, не больше.

– Я знаю, он сдает свою яхту за двадцать тысяч долларов в неделю, – сказала Берта. – Спорим, я добуду ее за двадцать тысяч на четыре недели. Представляешь?

Я посмотрел на нее с подозрением:

– А как ты этого добьешься?

– Он с заскоком. Мне довольно сбросить одежки и покрутиться перед ним по комнате, а он будет сидеть и пускать слюни.

– И за это он уступит нам яхту на четыре недели всего за двадцать тысяч?

– Ну, может, ему и еще чего от меня захочется, но он признает секс только с дистанционным управлением. Так что ты зря волнуешься.

– Ладно. Договорились. Когда отплываем? Нам подали заливную лососину.

– Завтра с ним встречусь и все обтяпаю.

– Ты уверена, что у тебя получится? Берта подмигнула:

– Хочешь пари?

– Я, может, разбогател, но не спятил, – ответил я.

На другое утро, ровно без четверти десять, я, хоть и чувствовал себя как выжатый лимон, прибыл к шлагбауму, преграждавшему въезд в Парадиз-Ларго. Из сторожки с черепичной крышей вышел охранник и величественно приблизился к моей машине.

Пока он шел, я с любопытством его рассматривал: краснолицый верзила лет под пятьдесят, а мышцы на предплечьях и животе такие, что ему вполне мог позавидовать японский борец. Что-то в его лице показалось мне знакомым, и вдруг меня осенило: да это же Майк О'Флаэрти! Когда-то и он работал в агентстве Парнэлла. Вышел на пенсию через месяц после того, как я занял место в рядах тамошних сыщиков.

– Господи помилуй, Майк! – воскликнул я. – Узнаешь?

– Барт Андерсен! – Он сунул в открытое окно машины свою волосатую лапищу и чуть не расплющил мне пальцы. – Как жизнь?