Банкир

Уоллер Лесли

— Помнится, у моего отца было тоже какое-то изречение по этому поводу.

— Да, у вашего отца были изречения на все случаи жизни. Мне все время приходится напоминать себе о том, что вы банкир второго поколения.

— Не второго, а третьего: банк был основан еще моим дедом.

— Никто тут не понимал, почему выбор пал именно на вас. Можно было назначить кого-нибудь из нью-йоркских банковских работников, которые хорошо разбираются в здешней обстановке. Только теперь для меня стал ясен смысл этого назначения.

— Обычно, — сказал Палмер, — на этот

пост назначают старшего партнера в юридической фирме, представляющей интересы банка. Будущее нашей планеты принадлежит юристам.

— Вы считаете, что выбор сделан вопреки традициям? — Она на мгновение задумалась, затем продолжала:— Сомневаюсь. Мне кажется, что им был нужен человек с врожденной склонностью к банковскому делу.

— Наверное, мне следует принять это как комплимент с вашей стороны, — вздохнул Палмер. — Видите ли, в связи с моим назначением в «Юнайтед бэнк» возникло еще множество всяких вопросов, по поводу которых я пока не получил удовлетворительного разъяснения.

— Каких же именно?

Палмер медленно пожал плечами. — Это вопросы чисто технического характера, — уклончиво ответил он, не желая вступать в дальнейшее обсуждение, и подумал о том, как, в сущности, легко переступить границы легкой беседы за обеденным столом с приятной собеседницей и пуститься в неуместные откровенности. Он взглянул на Вирджинию Клэри. Вот она-то не очень откровенничает. Как видно, слишком умна для этого.

— Если бы вы…— начала было мисс Клэри.

— Кстати, не следует забывать, — прервал ее Палмер, твердо решивший не возвращаться к прежней теме, — что мы еще не сделали ни шага, чтобы восполнить пробел в ваших познаниях в банковском деле.

Мисс Клэри с притворно скорбной миной широко раскрыла глаза.

— Я начинаю чувствовать себя ужасным бременем для фирмы.

— Утешьтесь тем, что вы разбираетесь в этом деле, наверно, лучше, чем большинство людей, работающих в нашем банке.

— Я разбираюсь в процентах, личных займах, в вопросах, связанных с амортизацией и Федеральной резервной системой, — отбарабанила Вирджиния Клэри. — Чего же я тогда не знаю?

— У вас нет ясного представления о так называемой общей схеме. К столику подошла официантка и подала им кофе. Палмер наблюдал, как Вирджиния налила сливок, положила сахар и стала медленно помешивать ложечкой кофе в своей чашке.

— Я уже упомянул о том, — продолжал Палмер, — что в жизни современного человека деньги приобретают такое же значение, как воздух и пища. Это основа, которую вы должны хорошо усвоить.

— Поверьте, нет необходимости объяснять мне, какое значение имеют деньги.

— Давайте назовем это значением денежной системы, как таковой, — поправился он. — Правда, на земле все еще сохранились места, где можно выменять дюжину стальных наконечников для копий на кусок вяленой говядины, однако проблемы истории и прогресса решаются не там.

— Ах да, эти несчастные народы, живущие меновой торговлей, они все еще не обзавелись атомной бомбой или межпланетными ракетами. Палмер покосился на мисс Клэри:— Вы, кажется, опять

хотите отделаться шутками?

— Простите, эта привычка передалась мне от мамы. Нет, я действительно хочу понять то, о чем вы говорите.

— Отлично. — Отхлебнув немного из своей чашки, Палмер решил, что кофе действительно хороший. — Итак, по мере того как совершенствуется организация общества, деньги становятся все более решающим фактором. В конечном счете мы достигаем той стадии развития, на которой находимся теперь. На деньги человек приобретает еду и одежду, лечится, когда заболевает, оплачивает жилье, образование, отдых — словом, все, что нужно для жизни. Без денег человеку нельзя даже с достоинством умереть, разве если он захочет попасть на свалку или кладбище нищих — на Поттерс Филд. Короче говоря, человек без денег не может ни жить, ни умереть пристойно.

— По-вашему, так и должно быть? — Пожалуй, нет, — ответил Палмер. — Но мы не философы, мы банкиры. Мы организуем снабжение, хранение, контроль и определяем значение самого ценного имущества — денег.

— Вы считаете, что деньги — это самое ценное?

— А что, по-вашему, ценнее?

— А здоровье?

— Его сохраняют или восстанавливают при помощи денег.

— Понятно. Ну, а мм… любовь, ненависть тоже приобретают за деньги?

Палмер так резко наклонился, что его локти легли на стол.

— Постарайтесь уяснить себе, что мы с вами сейчас не занимаемся философскими исследованиями. Можно прожить без любви или ненависти. Без друзей. Не удовлетворяя своих желаний. Но человек не может прожить без денег.

— Но это всего лишь один из аспектов жизни, — возразила она.

— Да, тот аспект, который решает: жить или умереть.

— Пусть так, но я настаиваю, чтобы в протоколе этой беседы было отмечено, что деньги лишь в материальной сфере являются самым важным фактором.

— Согласен, — сказал Палмер.

Мисс Клэри внимательно посмотрела на него:— Вы лишь снисходите к тому, что я говорю. А сами не допускаете и мысли, что в жизни могут быть какие-то другие сферы, кроме материальной.

— Во всяком случае, они не служат целям нашей беседы.

Мисс Клэри с грустью покачала головой:

— Вас трудно поймать на слове. Мне бы не хотелось брать у вас интервью для газеты. — Однако, взглянув снова на Палмера, она сдалась. — Ну, хорошо, — сказала она. — Мы банкиры. Нас интересует лишь материальная сфера жизни. Продолжайте, пожалуйста.

Он отпил еще немного кофе из своей чашки и откинулся на спинку кресла.

— Что происходит с деньгами в банках? Мы храним их в специальных сейфах, откуда их почти невозможно похитить. Затем мы превращаем капиталы в ценные бумаги, акции, закладные, в займы для предприятий и отдельных лиц. Мы производим трансакции, мы направляем деньги по определенному руслу. Короче говоря, именно мы определяем то, что делается при помощи денег. Мы придаем деньгам осязаемую форму, и мы учим их производить определенные действия. В конечном итоге можно сказать, что мы являемся творцами денег.