Бард
Шрифт:
Легенда гласит, что восставший из могилы воин по приказу чернокнижника убил короля, хотя в комментариях барда Иксена к этой легенде приведена более реальная версия. Чернокнижник приказал воину: «Иди и убей», дал ему в руки меч. Воин неуверенно, словно сомнамбула, двинулся в сторону короля, а тот, вместо того чтобы действовать, начал кричать: «Я твой король! Я приказываю тебе остановиться!» Но воин не слышал его приказов – как ни ужасно это прозвучит, но мозг зомби чем-то сродни мозгу ребенка, который слышит и доверяет лишь голосу матери. Так вот, такой «матерью» для зомби становится колдун, который вырывает его из небытия, возвращает к неполноценной, но жизни, будто бы заставляет родиться вторично. И пока король тратил драгоценное время на бессмысленные вопли, чернокнижник схватил со стены меч, обошел отвлекшегося
Чернокнижник, вдоволь посмеявшись над своей шуткой, вернулся к своим занятиям. До нас дошли сведения, что именно он первым додумался, как создавать зомби специально, не полагаясь на случайности. Он придумал, что человека необходимо отравить особым ядом, который не убьет его окончательно, но сделает не вполне человеком – чем-то вроде живого автомата. Чернокнижник же и предположил, какие именно могут это быть яды. Среди перечисленных вариантов были яды нескольких змей, два или три вида растительных ядов и яд рыбы хлокхан. Хотя считается, что сам чернокнижник на яд этой рыбы особых надежд не возлагал.
В ту же ночь, когда произошло убийство короля, колдун тайно покинул замок Джакоба. Впрочем, таиться было особенно не от кого – обитатели замка либо разбежались, либо прятались в ужасе по углам. А тем временем в ближайшей деревне крестьяне, встревоженные слухами о смерти короля и о том, что к их землям с разных сторон идут сразу две большие армии из отдаленных государств, собрались на сход. Проспорив почти всю ночь, подогревая себя крепкими напитками, под утро крестьяне решили, что единственный выход в их ситуации – уничтожить и чернокнижника, и его зомби. Собравшись в приличную толпу, вооружившись вилами и кольями, освещая себе дорогу факелами, крестьяне бросились в замок. Не встретив никакого сопротивления, они ворвались внутрь и стали обшаривать залы замка, попутно воруя все, что можно было утащить, и круша все, что утащить было нельзя. Когда в подвальной лаборатории они нашли безучастного ко всему зомби, верхние этажи замка уже занимались пламенем – не то по небрежности, не то по злому умыслу подожженные кем-то из крестьян. Подбадривая друг друга и не встречая сопротивления со стороны ожившего трупа, крестьяне сначала пару раз ткнули его вилами, а когда солдат упал, набросились на него и буквально разорвали на части. Самого же чернокнижника они так и не нашли и бежали из замка, уже охваченного пламенем.
Чернокнижник нашел свою смерть совершенно случайно, наткнувшись на ночной дороге на каких-то отчаявшихся разбойников. Не спросив у него и имени, они долбанули его дубиной по голове, раскроив череп. Затем сняли с тела кошелек, а магический посох и бесценную книгу просто швырнули в грязь, как ненужный хлам. Там она могла бы и остаться, никогда не дойдя до потомков, постепенно размокнув под дождем. Но судьба распорядилась иначе. Уже наутро, всего через несколько часов после смерти чернокнижника, мимо того места проезжал некий купец, по совместительству – тайный агент одного из государей, что шел теперь со своей армией к державе Джакоба. Этот купец сразу понял, чей труп лежит перед ним на дороге и что за книга брошена в грязь рядом с трупом. Превозмогая суеверный страх, купец осторожно приблизился к трупу, схватил «Некрономикон», вскочил на своего осла и бросился наутек, нещадно погоняя бедное животное. Уже через три дня он был в лагере своего повелителя – короля Бракса, который тут же прекратил поход, приказал снимать лагерь и выступать назад, в родные земли.
Именно колдуны Бракса сделали из некромантии отдельную ветвь магии, проведя огромное количество магических опытов и использовав все имевшееся в наличии магическое знание. Именно они определили, что для создания зомби наиболее подходящим является яд рыбы хлокхан, именно им удалось «вывести» боевых зомби, которые могли реально участвовать в боевых действиях и убивать противников, именно они разработали критерии подбора кандидатов на роль боевых зомби. Затратив более десяти лет
На самом деле боевая эффективность зомби была не слишком высока. В бою воина зачастую спасают находчивость, умение быстро принимать решения. Зомби мыслить вообще не умели, они лишь выполняли приказы. Но сам факт, что в бой идут ожившие мертвецы, что они пускают в противника стрелы и прикрываются щитами сами, не реагируют на устрашающие вопли и многие виды магии, двигаются вперед молча, неуклонно, словно бы автоматы, наводил на живых воинов дикий ужас. Многие армии, с которыми встречался этот отряд, просто разбегались в панике, даже не вступив с зомби в настоящую битву. Бракс торжествовал, как некогда торжествовал Джакоб, – он получил непобедимую армию. Его королевство располагалось на Восточных землях нынешнего бароната Аштона, как раз там, где находились мы, когда меня посетила догадка о некроманте. История словно бы возвращалась на то место, по которому уже прошла однажды, но уже на новом витке спирали.
Бракс начал вторжение в окрестные земли, в основном на восток и на север, как раз туда, куда мы теперь держали свой путь. Его армия во главе с непобедимым отрядом зомби совершала триумфальный марш по соседним государствам, нагнетая на врагов тем больший ужас, чем больше было ею одержано побед. И так продолжалось до тех пор, пока Бракс, совсем уже потеряв голову от успехов, не надумал напасть на орков.
Оркам было абсолютно наплевать, кто перед ними – живые или покойники и сколько побед одержала эта армия. Они знали только одно – враг топчет их землю, а значит, врага нужно уничтожить. У орков вообще не было понятия «победить», «выиграть битву» или какого-нибудь другого понятия, которое обозначало бы победу без тотального уничтожения врага. Орки понимали только одно: хороший враг – мертвый враг. Единственное условие, которое оркам поставили их колдуны, или «дикие маги», – не жрать сердца убитых зомби, поскольку для орка сожрать сердце убитого врага примерно то же самое, что для человека получить награду за храбрость в битве.
Оркам плевать было на то, что враг идет на них молча – они орали так, что не слышали ничего вокруг. С диким ревом они набросились на отряд зомби и, не обращая внимания на потери, просто изорвали в клочья оживших мертвецов. Впрочем, потерь было не так уж и много – как уже было сказано, зомби не хватает боевой смекалки, их легко перехитрить в бою. А орки пусть и дикие, но вполне разумные и иногда даже хитрые воины.
Когда с зомби было покончено, вождь орков, предводительствовавший в битве, заорал своим диким воинам:
– Ребята! Теперь нас ждет свежее мясо! – имея в виду, что у живых воинов армии Бракса в отличие от зомби можно будет вырвать и сожрать сердца. И орки с новым ожесточением и ревом бросились в атаку.
Для Бракса это был Судный день – орки не успокоились, пока не перебили всех его воинов, которых поймали на своих землях. Они вырывали у этих воинов сердца, складывали их кучами в своих деревнях, жарили и кормили ими своих жен, своих детей и даже своих верховых волков – так много было этих сердец. Они пили свои отвратительные хмельные напитки из скисшего волчьего молока и предавались буйному веселью. Их собственные потери орков не смущали – примитивная религия этих диких воинов учила их, что нет для орка большего счастья, чем пасть в бою за родную землю.
Бежавший от своей разгромленной армии, Бракс собрал воедино всех своих некромантов и повесил их, обвинив в провале битвы с орками. Это, однако, Бракса не спасло – орки не стали его преследовать вне своих земель, но соседи, чьи территории он захватил, едва услышав о разгроме отряда зомби, набросились на Бракса со всех сторон. Всего за полгода огромная держава Бракса вновь рассыпалась на удельные княжества, а его собственные земли были разграблены. Мстительные соседи сожгли столицу Бракса, а его самого повесили на ярмарочном столбе вниз головой. Искали они и знаменитую книгу, с которой все началось, – то ли для того, чтобы предать огню, то ли для того, чтобы самим воспользоваться ее премудростями. Но поиски не увенчались успехом.