Бард
Шрифт:
– Так и сказал.
– Ну, ты даешь! А она чего?!..
В таком примерно духе разговаривали мы с Бобом где-то около часа. Он подробно пересказал мне свою беседу с девушкой Оленой, те нежные обещания, которые давали они друг другу, чувствуя, как в их юных сердцах разгорается доселе неведомое чувство. Впрочем, Боб был не таким уж и юным, пожалуй, даже старше меня года на два-три. Только в отличие от молотобойца, прожившего всю жизнь в Абадилле, я успел побродить по свету, повидать кое-что, в том числе и девушек, и уже не однажды влюблялся. Так что огонь волшебного чувства любви уже не был для меня в диковинку, переживать отношения с дамой столь сильно и полно, как переживал их теперь Боб, я уже
– Эх, Бобби! Завидую я тебе, немного! Ты вот воспылал чистым возвышенным чувством к юной девушке, а я… Мне это уже не грозит. Мои подружки теперь до конца дней – книги да проститутки.
– Да ладно тебе! – отозвался Боб. – Будет и на твоей улице праздник! Встретишь какую-нибудь… девушку-барда! Бывают девушки-барды?
– Бывают, – кивнул я, – но крайне редко. И уж точно – упаси боже на такой жениться. Карьеристки поганые, злобные интриганки! – выругался я. – Лучше уж сразу повеситься!
– Ну, не барда, там, магессу какую-нибудь встретишь! – не унимался Боб.
– Ага, встречу! – продолжал ворчать я. – Вот станет нас Аштон по лесам гонять до самой смерти – своей или нашей, – где я ее встречу? Здесь, в лесу, что ли?!
И словно бы в ответ на мой вопрос, впереди раздался сильный женский голос:
– Стойте, путники! Далее – ни шагу без моего разрешения!
Боб наклонился вправо в своем седле, чтобы разглядеть обладателя голоса за спинами Риголана и Джонатана, ехавших впереди. Я соответственно отклонился влево с той же целью. На тропе стояла высокая, черноволосая девушка, или скорее молодая женщина, широкобедрая, с большой грудью, одетая в длинное льняное платье, но со шкурой зверя, наброшенной на плечи. В руках женщина держала посох – не такой декоративный, с резьбой, как у Джонатана, а простую ветку, узловатую, загнутую на конце, отполированную до блеска. Волосы на голове женщины были схвачены тонким кожаным ремешком.
– А что? – хитро глянув на меня, сказал Боб. – Она очень даже ничего. Если, конечно, тебе нравятся… – И Боб стал изображать руками, будто бы он водит по широким бедрам незнакомки.
– А, ну тебя! – отмахнулся я. А женщина тем временем качнула посохом в сторону Джонатана и угрожающе произнесла:
– Предупреждаю тебя, маг! Едва ты коснешься посоха, я буду считать это нападением!
– Кто ты? – спросил женщину Риголан. – Назови свое имя.
– Я Шеба, дитя природы, и вы сейчас вступаете на мою землю, – ответила женщина.
– Другими словами, ты – местная ведьма! – вдруг выпалил я. Иногда у меня такое бывает – словно бы черт дернет за язык, и я говорю такое, что еще секунду назад и не подумал бы сказать.
– Попридержи свой язык, бард! – бросив на меня взгляд исподлобья, сказала ведьма. – Для пользы самого же языка в первую очередь!
– Одну секундочку, девушка! – взвился я, сам не зная почему. Я соскочил с ящера и направился прямиком к ведьме, как-то не задумываясь о последствиях. – Мы едем себе тихо-мирно, никого не трогаем, по землям графства Ассукс! И нам никто не говорил, что помимо графских стражников мы должны еще и перед ведьмой отчитываться! Вы кто, девушка, графиня? Нет? Или, может быть, у вас здесь новое государство образовалось, пока еще не нанесенное на карты?
Риголан даже обернулся и посмотрел на меня, в изумлении приподняв бровь. Конечно, он знал, да и я знал, что ведьмы не подчиняются светским властям. Они живут в глуши, не занимая пригодных для хозяйства земель, платят хозяевам земли откуп, а те их просто не трогают. Но небольшой участок земли, на котором ведьма промышляет,
– Обожаю цирк! – зачем-то заорал я. – Особенно номера с животными!
– Знаешь, бард, ты либо очень глуп, либо редкий наглец, – сказала ведьма. – Ты прекрасно знаешь, что у меня есть право спросить вас, с какой целью вы вступаете на мою землю, и отказать вам в этом, если ваши цели меня не устроят. Если ты, конечно, настоящий бард, – взглянув на меня свысока, добавила ведьма, – а не какой-нибудь бродяга, который снял с мертвого медальон и мандолину. Кроме того, я назвала вам свое имя, а ты пока еще не назвал мне своего, хотя уже грубишь. Может, ты и бард, но вести себя с дамами ты все равно не умеешь! – заявила ведьма и гордо вскинула подбородок, отведя от меня взгляд.
– Ах, простите, мадам! – с придыханием воскликнул я и изогнулся в поклоне: – Жюльен Петит, ученик академии бардов, к вашим услугам, моя госпожа!
– А-а! – злорадно протянула ведьма. – Всего лишь ученик! Что ж, может, ты и спутников своих мне представишь, ученик? – язвительным голосом спросила ведьма.
– С большой охотой, уважаемая госпожа ведьма! – так же язвительно ответил я ей. – Кстати, все хочу спросить – существует ли среди ведьм аристократия и как в этом случае к таким аристократам положено обращаться? Ваше ведьмачество? Ваша непревзойденная лягушатноголовость? Или, может быть, ваша ведьмаческая мрачность? Ну, да бог с ней, с вашей аристократией. Мои спутники – маг Джонатан из Парсикама, Сын Тени Риголан и Боб-молотобоец, ваше ведьмачество! – язвил я, представляя своих друзей и расшаркиваясь. Риголан по-прежнему смотрел на меня с недоумением, Джонатан посмеивался в свою жиденькую бороденку, а Боба я не видел, поскольку он остался у меня за спиной.
– Не напрягайся, бард, – презрительно скривив губки, сказала ведьма, – я не буду платить за твое представление. Из принципа не подаю попрошайкам.
– Не очень-то и хотелось! – тут же нашелся я. – Что ты мне можешь подать? Горстку засушенных головок чертополоха? Или связку копченых лягушек? Мое искусство стоит дороже!
Но ведьма словно бы и не услышала меня. Она обернулась к нашему магу и спросила его:
– Джонатан из Парсикама… Где я могла слышать твое имя?
– Ну… – засмущался маг, – я написал пару книг по некоторым магическим проблемам… Может быть, ты и читала одну из них.
– О-о-о! – закатил я глаза. – Она умеет читать?! О-о-о! Какое достижение! Какое невероятное для ведьмы упорство в постижении Знания! Я поражен!
– Уж, конечно! – съязвила ведьма. – Безграмотному ученику каждый, кто умеет писать, кажется почти профессором! – И пока я собирался с мыслями, чтобы ответить ведьме что-нибудь столь же ехидное, она успела задать вопрос: – А теперь скажите мне, с какой целью вы вступаете на мою землю?
– Я же говорю – гуляем себе тихо-мирно, – продолжал я валять дурака, уже и сам себе удивляясь. – Встреча у нас тут неподалеку назначена с приятелями.