Бард
Шрифт:
– А ну, тихо все! – вдруг рявкнул капитан Джоурба, и я понял, в чем состояла неестественность – никто так и не бросился в атаку, несмотря на явно агрессивное настроение с обеих сторон.
Орки сразу же затихли, принялись успокаивать своих волков. Риголан присвистнул, успокаивая ящеров. Те отступили на шаг назад, но все еще сохраняли боевые стойки и недовольно порыкивали. Ведьма погладила по голове Бартоламью, а Джонатан так и замер с распростертыми руками, не закончив заклинание. Боб остался стоять с молотом в руках, угрюмо глядя на орков исподлобья.
– Что
Мои товарищи оглянулись на меня, и Джоурба, проследив их взгляды, тоже обратил лицо свое ко мне. Я шагнул вперед. Теперь на меня смотрели все, кто в этот поздний час оказался на лесной тропе.
– Что ж, человек, ты не слишком похож на великого воина, способного вести за собой других, – окинув меня пренебрежительным взглядом, сделал вывод капитан орков. Его подчиненные снова заржали. Подождав, пока они успокоятся, Джоурба продолжил: – Но раз уж твои люди признают тебя как командира, скажи мне свое имя и с какой целью ты прибыл в эту местность.
Несколько секунд я размышлял – стоит ли обострять конфликт, а затем решил не напрягаться – будь что будет. И заявил:
– Еще чего! Ты здесь не хозяин, орк, это не твоя земля! Это ты мне должен отчитаться – какие черти занесли тебя в Северные графства?!
Орки тихо, но грозно заворчали, явно недовольные таким ответом. Джоурба пошевелил плечами и как-то сгорбился, словно бы готовясь принять на себя удар. Выставив вперед и так выдающуюся челюсть, он издал какой-то звук, похожий на хрюканье, затем повернул голову туда-сюда, так, что захрустели Шейные позвонки.
– Чего молчишь? – продолжал я, краем глаза улавливая изумленные взгляды моих спутников. – Что, я неправду говорю? До границы орочьих земель отсюда – сотни лиг! Что вы тут делаете? Шпионите? Собираетесь начать войну с бароном Аштоном?!
– Ты кто такой, человек? – сердито сопя, тихим, угрожающим голосом спросил Джоурба. – Ты не воин, это я вижу. Может, ты шаман? За что тебя выбрали предводителем эти люди – за твой длинный язык?!
– Можно сказать и так, – подумав, согласился я. – Я – бард, рассказываю истории и пою песни по тавернам.
– Ха! – хохотнул орк, и его воины дружно хохотнули вслед за ним. – Совсем глупы стали люди, если выбирают музыканта себе в вожди! Вы слышите, орки?! – обернулся капитан к своим воинам. – Вы хотите, чтобы барабанщик Храбба был вашим вождем?!
Вместо ответа орки начали дружно ржать, а барабанщик, которого я не видел за спинами его товарищей, стал лупить в барабан, рассыпая затейливую дробь.
– И тем не менее, – подал я голос, – ты не на своей земле, орк. И если ты пришел без злого умысла, скажи – зачем?
Орк снова насупился и сердито засопел.
– Я не буду отчитываться какому-то барабанщику! – прорычал Джоурба. Орки в ответ на этот рык дружно вскинули свои изломанной формы мечи и заревели:
– Хар-рама!
– Я
– Мне все рано, на чем ты играешь! – рычал Джоурба. – Я не буду разговаривать с музыкантом, это ниже моего достоинства! Я – воин и разговаривать буду только с воином!
– Во-первых, я не музыкант, я – бард, хранитель знаний, – сунув меч в ножны и скрестив руки на груди, ответил я орку.
– А во-вторых, это ниже моего достоинства разговаривать с безграмотным орком, который даже не знает, в какой местности он находится!
– Я знаю, в какой местности я нахожусь! – громыхал Джоурба.
– Тогда почему ты меня пытаешься допрашивать на моей земле? – тут же спросил я. – Тебе хотелось бы, чтобы я допрашивал тебя на твоей?
– Тебе никогда не попасть на мою землю! Ты никого не будешь там допрашивать, потому что я тебе отрежу твой длинный язык и скормлю его своему волку! – свирепо прокричал орк.
– А! Так, значит, ты все-таки пришел сюда со злым умыслом! – хитро прищурившись, воскликнул я. – Что, собираете сведения о гарнизонах Северных графств?!
И орки, и мои товарищи со все возрастающим недоумением наблюдали эту перепалку. Собственно, именно это мне и нужно было – из противостояния двух вооруженных отрядов конфликт превратился в перебранку двух отдельных личностей. Теперь можно было потихоньку сводить эту беседу к более спокойным тонам. Но не тут-то было. Орк соскочил со своего волка, выхватил из-за пояса огромный нож и швырнул его в землю. Нож воткнулся в почву как раз между нами.
– Хватите меня твоей болтовни, человек! – прорычал Джоурба. – Я вызываю тебя на поединок! Выбирай оружие!
Ни секунды не размышляя, я достал из-за спины мандолину и пробежался пальцами по струнам. Орк нахмурил брови:
– Ты что, издеваешься надо мной?! Это не оружие!
– Еще какое оружие! – воскликнул я. – Разит в самое сердце!
– Хватит болтовни, человек! – выкатывая налитые кровью глаза, неистовствовал орк. – Если это оружие – срази им меня! – И с этими словами он выхватил из-за спины тяжелый топор, встал в боевую стойку и закричал: – Хар-рама!
Я улыбнулся, ударил по струнам и запел:
У моей гнедой кобылы —Два копыта без подков!Каблуки на них прибил яОт сапог, и был таков!..Это было одно из самых ярких выступлений в моей жизни, я выложился до конца. Я пританцовывал, даже пытался бить чечетку прямо на лесной тропе, подмигивал орку и извлекал переливистые трели из мандолины со всем искусством, на которое только был способен. Я пел так, словно это был последний концерт в моей жизни. В общем-то в какой-то степени так оно и было – если бы мой замысел не сработал, это действительно могло бы стать последним моим выступлением.