Бард
Шрифт:
– Что это с ним? – изумился дракон. – Ему не хватает воздуха?
– Я не знаю, могу ли рассказать вам, – произнес Джоурба прежде, чем я ответил дракону. – Мой вождь взял с меня страшную клятву, что я никому не открою этой тайны. Даже если мне будут вырезать сердце.
Когда капитан волчьих всадников стал произносить эти слова, у меня тупо заныло сердце в нехорошем предчувствии. Орки действительно не особенно доверяют людям, но они никогда не боялись людей, а потому и не скрывали своих мыслей. Если вождь взял с капитана такую клятву, значит, орки подозревают людей в
– Наши предания учат нас служить драконам, – продолжал Джоурба тем временем, – но там ничего не сказано о том, можно ли открывать драконам тайны. Я просто не знаю, могу ли я нарушить свое обещание, данное вождю…
Чем больше говорил орк, тем отчетливей становилось у меня убеждение, что я правильно догадался о причинах появления здесь орков. Какие-то мысли, очевидно, мелькали у меня в голове, а может быть, дракон улавливал мое состояние, потому что начал коситься на меня, а потом спросил:
– Ты чем-то встревожен, бард?
– Кажется, да, – ответил я и обернулся к капитану волчьих всадников: – Ладно, Джоурба, не нужно нарушать свое слово, ответь мне только на один вопрос. В каком виде ушли твои товарищи – живые или мертвые?
У орка буквально отвисла челюсть после этого вопроса, и я понял, что угадал. Сердце заныло еще сильней. И пока капитан стоял с открытым ртом, я присел прямо на землю и принялся осторожно растирать раненой рукой левую сторону груди.
– Ты думаешь, этот некромант и орков сделал полуживыми? – спросил Фархи. Джоурба не слышал этого вопроса, тем невероятнее для него прозвучал мой ответ:
– Я уверен в этом. Ему все равно, кого превращать в зомби, людей или орков, – они одинаково будут ему покорны. Орки – хорошие воины, они с детства учатся сидеть в седле и держать меч. Это именно то, что ему надо для его живых автоматов.
– О величайший из великих! – снова воскликнул Джоурба и грохнулся на колени. – Тебе ведомы все тайны! Прости глупому орку его скрытность!
– «Величайший из великих»?! – хохотнул у меня в голове дракон. – По-моему, он тебя с кем-то путает, бард! И самое главное – ты не торопишься развеять его заблуждение! Что, нравится быть великим, да?! – ехидно спросил дракон.
– Поднимись с колен, Джоурба, – сказал я. – А то дракона Фархи обуяла ревность. Ты называешь меня «Великим» в его присутствии, и ему становится обидно. Он хотел бы, чтобы в его присутствии «Великим» называли только его одного.
– Ну, я такого не говорил!.. – начал было Фархи, но Джоурба уже развернулся на коленях к нему лицом и склонился в поклоне:
– О величайший из великих!
– Что, нравится быть великим, да? – мысленно спросил я дракона.
– Какой ты неприятный тип, бард, – вздохнул Фархи в моей голове. – Если бы не твоя благородная миссия я бы никогда даже и не посмотрел в твою сторону!
– Вставай, Джоурба, – сказал я. – Дракон Фархи удовлетворен оказанным ему уважением и теперь хочет продолжить беседу.
– Нет, ну какой негодяй! – возмутился Фархи. – «Удовлетворен»! Мало того что ты даже не похвалил меня за уничтожение твоих врагов, так…
– Похвалил! – возразил я.
– Нет, не похвалил! –
– И все-таки давайте перейдем к делу, – сказал я вслух. – Скажи, Джоурба, твои товарищи ели перед смертью колючую рыбу? Они умирали в ужасных мучениях? Человек в черном плаще, похожий на шамана, перед этим появлялся в ваших местах?
Капитан орков таращился на меня, как на великое чудо.
– Человек проезжал – продавал вино, которым воины и отравились, – наконец заговорил орк. – И выглядел он именно так – в черном плаще, с посохом в руках, больше похож на шамана, чем на торговца. Воины умирали в мучениях, это так. А вот колючей рыбы мы не едим – в наших Великих озерах вдоволь хорошей, гладкой рыбы.
– Понятно, – кивнул я. – Он добавил яд рыбы хлокхан в вино. Ну и что же было потом? Вы похоронили воинов, а затем обнаружили их могилы разрытыми?
Вконец изумленный, Джоурба только молча кивнул.
– Скажи мне, Джоурба, – попросил я, – это очень важно! Сколько воинов вы похоронили?
– Тридцать восемь, – ответил орк.
– А в других селениях, племенах ничего похожего не случалось? – спросил я. Вместо одного обещанного вопроса я задал орку уже штук десять, но он отвечал на них словно зачарованный моей осведомленностью в его страшной тайне. – Ничего подобного ты больше не слышал?
– Слышал, – кивнул Джоурба. – Еще в двух селениях был этот торговец.
– Сколько? – задал я последний вопрос. – Сколько орков он отравил?
– Больше сотни, – последовал ответ.
Что ж, теперь становилось ясно, почему некромант пожертвовал тремя десятками воинов ради засады. В его распоряжении как минимум пара сотен бойцов, а вовсе не только гасенский гарнизон, как мы думали раньше. Впрочем, когда я только задался целью отправиться в эту экспедицию, я еще и понятия не имел, с чем столкнусь. Мне казалось, что я всего лишь буду участвовать в расследовании массового убийства. Одно время я даже сожалел, что не нашлось ничего более интересного, поскольку убийство, пусть даже массовое, – далеко не самая интересная тема исследования для барда. Что ж, теперь по крайней мере мне не приходится жаловаться на скуку.
От моих размышлений меня оторвал все еще ошарашенный Джоурба:
– Но откуда тебе известно об отравлениях, Be… бард? – спросил он. Я тяжело вздохнул и ответил:
– Он отравил, а затем поднял из могилы не одних только орков, Джоурба. Мы здесь по той же причине, что и ты. Началось все с отравления гарнизона в Гасенске – около пятидесяти воинов. А затем мы столкнулись еще и с вампирами – тоже им созданными монстрами, но куда более опасными, чем зомби. Кроме того, мы считаем, что один из наших властителей – барон Аштон – поставляет ему людей для создания зомби. Возможно, они заключили союз ради завоевания всех Северных графств.