Бархат
Шрифт:
— Вы правы, — кивнул с насмешливой ухмылкой Карл Адлер.
— Но это не значит, что кто-то не мог сделать это для вас.
Линн выпалила это, совершенно не думая, что говорит и к каким последствиям фраза приведет.
Фрида открыла рот, чтобы начать извиняться, но ее остановил жест Адлера.
— А теперь вы ошибаетесь, — усмехнулся Карл Адлер, — мне не было никакой необходимости убивать Анику. Она уже продала мне свою клинику. Договор о продаже подписан ею, а не Андреасом. Я собирался объявить об этом на следующий день, но когда она погибла,
— Вы уже купили клинику ко времени гибели Аники? — У обеих подруг просто отвисли челюсти.
— Да. Подписание документов состоялось в предыдущий день, а участие Аники в операции в день гибели было просто бонусом, неким презентом по поводу продажи.
— Но зачем она продала, фирма же была успешной и не слишком ее обременяла?
Адлер пожал плечами:
— Вы не в этом бизнесе, но попробуйте понять. Аника занималась серьезными операциями в своей основной клинике, здесь делала только блефаропластику. Это сродни удалению аппендицита для хирурга, способного оперировать сердце, слишком просто и обыденно — подрезать, подтянуть, зашить… Ну, конечно, любые операции сложны и достойны уважения, но Аника из тех, кто способен лепить новые лица, а не штопать старые.
— Что мешало ей проводить сложные операции здесь, недостаток оборудования или персонала?
— И это не проблема, можно купить оборудование и пригласить персонал. Что я и намерен сделать в ближайшее время. Но это означало бы разброс, понимаете, пациенток проще и эффективней пригласить туда, где ты работаешь каждый день, а не мотаться самой из страны в страну, страшно уставая по пути. К тому же сегодня работать с одной бригадой, завтра с другой… Анике не нужно развитие этой клиники, проще продать…
— Почему не продала раньше?
— Кому? Это тоже гордость профессионала — воспитать себе преемника, чтобы было кого оставить взамен себя. А у меня не было денег.
— А теперь появились?
— Не иронизируйте, действительно появились. И хотя в этом я тоже не обязан перед вами отчитываться, могу сказать откуда. У меня скончалась тетушка, внешний вид которой я поддерживал долгие годы, естественно, бесплатно, потому большая часть наследства перешла в мои руки. Хотите проверить? Вот телефон нотариуса, — Адлер быстро написал цифры прямо на салфетке. — Кстати, завещание было составлено давно, а умерла она от длительной болезни. Я дал исчерпывающие объяснения или вопросы еще остались? Если остались, задайте поскорей, мне пора на деловую встречу.
— Нет, спасибо, вы действительно дали исчерпывающие объяснения. Вопросов нет, — Фрида поднялась и протянула Адлеру руку, — до свидания.
— До свидания. Если хотите подтянуть свои веки, кстати, не помешало бы, я к вашим услугам. Сделаю солидную скидку в честь знакомства. Звоните. Вам ничего пока делать не нужно, только не пейте много воды на ночь, — улыбнулся он Линн.
Та невольно кивнула.
— И, кстати, поблагодарите своего парикмахера, он мастер своего дела.
Оставалось только хмыкнуть в ответ:
— Непременно.
Снова
Нелепо, знай они давно о продаже клиники, не потеряли бы столько времени. Линн ворчала:
— Этот Флинт не мог сказать раньше?
Фрида хмыкнула:
— Теперь понятно, чего он испугался, увидев список. Не вашей с Ларсом фамилии, а того, чтобы мы не путались под ногами у Карла Адлера. Пока расследование касалось только Аники, все было просто, но начав копать под того же Адлера, мы могли поставить под сомнение и саму сделку по продаже. Это Флинту ни к чему.
— Что же делать?
— Не знаю, — пожала плечами Фрида.
Линн отправилась на Библиотексгатан, а Фрида домой, было острое желание смыть с себя грязь, хотя дом Карла Адлера выглядел образцово чистым.
Едва успела принять душ, позвонил Х.
— Я не могу ждать до субботы, хочу продолжения. Ты хочешь?
От его голоса, от понимания, что означают произнесенные слова, у Фриды все свело внутри, с трудом тихо произнесла:
— Да.
— Фрида, не своди меня с ума своим тоном, иначе я приеду немедленно и немедленно же потащу тебя под плетку. Ты… хочешь этого?
— Хочу.
— Сейчас?
— Сейчас.
Пару мгновений он молчал, за эти секунды у Фриды успела пронестись мысль, что она зря поторопилась, теперь незнакомец будет думать о ней черт-те что.
— Я очень рад этому. — Голос тих и чуть хрипл явно от нарастающего возбуждения. — Фрида, ты не пожалеешь, что решилась связаться со мной. Запиши адрес, это недалеко от тебя…
Действительно недалеко, все тот же любимый Седр, только южный, один из очаровательных желтых домов под красной крышей Лилла Блекторнспаркена.
— Что это?
— Это квартира, в которой мы будем заниматься БДСМ и сексом. Пока. Пока ты не привыкнешь, — уточнил он уже почти приказным тоном. — Придешь сейчас, в квартиру войдешь без звонка. Там только я, потому не жди других неприятностей. Через час жду. Договорились?
— Да.
У нее рабочий день (наплевать!), масса дел (если честно, то никаких), она серьезная, разумная девушка (ой ли?)… и вообще, как можно связываться с человеком, о котором даже не знаешь, как он выглядит? Как можно идти к нему в квартиру, еще и прекрасно понимая, что он возьмет в руки плеть? Как можно желать быть выпоротой?!
«Господи, что я делаю?!» — вопрошала Фрида, собираясь на крайне странное свидание.
Посреди недели. Посреди рабочего дня. На встречу с человеком, который ее разденет, выпорет и трахнет. С тем, о ком она не знает ничего вообще, кроме размеров его члена и умения виртуозно владеть флоггером. С тем, кто владеет ее мыслями, чувствами, ее волей уже несколько дней, который может приказать по телефону вставить или вынуть плаг, держать на весу вагинальные шарики, ласкать клитор… И она послушно выполняет все его приказы, как и вот этот — срочно прибыть на квартиру, чтобы быть выпоротой.