Барс
Шрифт:
– Откуда ты… – только и успела выпалить девушка, как в тот же миг в небе раздался громогласный клёкот ширококрылых птиц: это Крылатые на Острокогтях стремительно рвались в бой со смертоносным врагом своим немногочисленным отрядом. Пять Острокогтей, а значит, пять Крылатых на них.
Волика хотела снова встретиться взглядом с еловым Пернатым, но того уже след простыл. Девушка в недоумении уставилась на место, где только что стоял незнакомец в забавной шляпе: куда он мог запропаститься? Зачем ушёл, неужели тоже испугался, как и вся толпа?
«Воспользовался моментом и ускользнул!»
Сейчас
Её инстинкт отключился на какое-то время, просто пропал. Напряжённая, Волика оставалась на прежнем месте, не сводя внимательного взора с дома, который уже оцепили громадные белоснежные птахи.
Трое Крылатых окружили жилище снизу, двое – с крыши. Мощные лапы Острокогтей неуклюже разъезжались в попытке впиться когтями в припорошённую снегом гладкую поверхность, однако существа легко балансировали, размахивая широкими крылами. Все защитники были готовы встретиться со зверем лицом к лицу. Они крепко сжимали в руках каждый своё оружие: Волика насчитала двух с арбалетами и трёх с короткими лёгкими мечами – собственно, другие в горах особо не использовали, тяжёлое оружие в долгих переходах по скалистым тропам доставляло больше неудобств, чем пользы.
Глава отряда подал короткий знак рукой – трое Крылатых на крыше соскочили со своих Острокогтей и двинулись к двери дома. Один из них мимолётным взмахом поджёг прежде холодную сталь меча, изготовившись к атаке; Крылатые ворвались в жилище, а дальше… тишина.
Двое бойцов снаружи продолжали наблюдать за происходящим. Стрелковое оружие было заряжено, в любой момент снаряд по воле владельца мог сорваться с тетивы прямо в сердце врага, если этого прежде не сделают мечи трёх других Пернатых. Крылатые в доме продвигались бесшумно. Волика никак не могла их ни заметить, ни отследить, но с бешено колотившимся сердцем замерла им в тон, мысленно желая удачной охоты.
Кто-то из соплеменников резко схватил её за руку и оттащил в толпу, где девушку встречали осуждающими, взволнованными возгласами:
– Куда ты полезла?!
– Ты же могла погибнуть, беспёрая!
– Без дара, и на Барса собралась!
В какой-то момент Волике стало неловко, но мысли об осуждении племенем ушли на второй план, как только послышалось отчётливое рычание. Толпа замолкла.
Чёрная тень вырвалась из бревенчатого дома и метнулась к потоку реки; зверь бежал к Большой Кормилице, а не к Малой. Двое Крылатых в мгновение ока выстрелили из арбалетов – стрелы со свистом понеслись следом за монстром, но в этот раз он оказался проворнее. Нескольких непредсказуемых рывков из стороны в сторону хватило, чтобы уйти от каждой летевшей стрелы. Зверю удалось скрыться во мраке у берега реки.
Крылатые осознали свою оплошность и бросились в погоню, но тщетно. Даже на Острокогтях, способных летать, выследить скрытного хищника в ночи будет попросту невозможно. Разве что отправят какого-нибудь следопыта – Пернатого со способностью ощущать
– Проклятие, – выругалась Волика, с досадой глядя на реку, около которой исчез враг. – Они опять его упустили.
Остальные Пернатые разделяли её недовольство. Они с возмущением перешёптывались между собой: обсуждали ещё двух Барсов, упущенных за это семидневку – сегодняшний был уже третьим по счёту. Речная деревня была встревожена собственной беззащитностью перед кровожадным убийцей, и недаром.
Волика прикрыла лицо ладонями, чтобы не завопить во весь голос. Увиденное шокировало абсолютно всех. Один из трёх Крылатых, пытавшихся совершить охоту на Барса, вышел из дома с понуренной головой; на руках он нёс обезображенное тело соплеменника.
Это был не Крылатый, а совсем молодой парень. Житель, который просто заснул в этот мирный вечер. И уже никогда не проснётся. Одежда свисала рваными клочьями, кровь стекала на белый снег, разливаясь на нём рубиновыми ручьями.
Навстречу Крылатому из толпы с горестным плачем вырвалась женщина. Не веря своим глазам, что застлала пелена горячих слёз, она вырвала парнишку из рук воина, беспомощно прижимая того к своей груди.
– Сохоль, мой милый Сохоль… ну ответь же, ответь!
Отчаянные крики матери не были услышаны её сыном. Он не мог отозваться на её голос, жизнь стремительно покидала охладевавшее тело. \
Кто же посмел совершить подобное? Барс, сомнений не было, как и двух совиных перьев на поясе убитого Пернатого.
Волика судорожно вздохнула. На месте Сохоля в этот вечер мог оказаться любой из них. Зверь был вправе назначить жертвой её сестру, Вонолу или саму Волику.
Звери подкрадывались тихо и незаметно, пробирались в дом, убивали спящего Пернатого. Они забирали его перья и скрывались в горах, гораздо выше и севернее Речной деревни, за преграждавшим путь к вершине хребтом. Редко кого из кровавых убийц удавалось поймать на месте преступления: эти монстры были смертоносны своей внезапностью, убивали быстро и тихо, почти не оставляя следов.
Даже такой прежде замечательный вечер мог обернуться трагедией для всего племени.
***
Начало следующего дня сразу не задалось. Просыпаться было очень тяжело: ноги и руки приковало к постели, а тело ломило с такой силой, словно по нему разом пробежалась стая горных баранов. Усилием воли девушка заставила себя подняться, не понимая причины плохого самочувствия. Она надеялась, что через пару часов всё точно пройдёт само по себе.
Завтрак тоже не оказался приятными посиделками за кружкой ягодного морса. Морс, конечно, был, как и другие яства вроде зажаренной до корочки рыбы, лёгкого салата из стеблей мёрзлого орляка и других блюд. Всё было свежим и очень вкусным, рыба сочилась жиром, а салат приятно хрустел на зубах; Волика с большим удовольствием уплетала очередную его порцию, однако не могла не заметить сухого подозрительного взгляда тёти.