Башни Эквеллора
Шрифт:
— Ничего себе, прям профессор, — сказал он. — Мист, вот мы его в Университет возьмем, пусть заместо тебя как ученая птица вещает. Такой талант зря пропадает — студенты бы сладко спали под его бормотание.
— Болван, — ласково сказала Мист.
Закрывающий ход ковер откинулся в сторону под уверенной рукой, и внутрь заглянула все та же Айтхара, на этот раз, нагруженная поставленными один на другой небольшими котелками. Она также улыбалась, показывая клыки такой неприличной длины, что Мист невольно нервничала.
— Еда! Вы есть, потом праздник.
— Кажется, нас посчитали, — уныло сказала Мист и потыкала мыском сапога в ногу Торрена. — Ты один еще свой многомудрый зад не приземлил, принеси что там нам родня послала от щедрот, — вежливо попросила она.
Торрен недобро зыркнул на подругу, но сходил за оставленной орчихой пирамидой. Нести все это и не развалить оказалось куда труднее, чем думалось по легкости движений Айтхары, но Торрен справился, и через некоторое время три незадачливых приключенца предприняли попытку пообедать незнакомыми блюдами. Еда была странной на вкус, с незнакомыми приправами, приготовленная каким-то непривычным способом — в целом, это, конечно, было съедобно, но Мист все равно старалась выбирать куски мяса по-однороднее, на всякий случай.
— Надеюсь, тут не процветают традиции каннибализма, — проворчала она, ворочая еду во рту и пытаясь уловить хотя бы оттенок знакомого привкуса.
Эррах поднял голову от горшочка, в котором колупался, задумался, глядя мимо Мист, и потом выдал:
— Никаких свидетельств о такого рода традициях не сохранилось.
— Это вы о чем? — на всякий случай, уточнил Торрен, который, попробовав того и сего, уже наворачивал так, что за ушами трещало безо всяких особых колебаний, сомнений и исторических культорогологичеких изысканий.
— Едят ли орки орков, — меланхолично перевела Мист. — Например, недавно с почетом умерших в бою. Или давно умерших и внезапно самовыкопавшихся.
— Нет, мясо, вроде, не старое, — не согласился Эррах, изучая кусочек на свету с очевидным усердием ученика, желающего угодить учителю, и снова громогласно чихнул.
Торрен поперхнулся.
— Вы, заучки, все чокнутые. Нормальная еда, а вы тут развели исследования и тезисы всякие. Давайте еще походную лабораторию разверните и опыты начните проводить.
— Так нету, — посетовала Мист и с видом глубочайшего прискорбия принялась за еду. — Ладно, пока вопрос каннибализма отложим, приняв рабочей гипотезой то, что это мясо какой-то живости. Вернемся к рассмотрению проблемы после праздника, а то вдруг нам там предложат отведать орчатинки… Что еще помнишь про орков, Рах?
— Сведений немного, — с готовностью продолжил он, заглатывая еду крупными кусками между слов. — Они живут племенами, собираются вместе только по определенному графику или в случае серьезных потрясений, чтобы выбрать общего вождя для разрешения кризиса. В остальное время единого государства или чего-то подобного у них нет, и общность народа поддерживается разделяемыми традициями и культурными кодами.
Торрен снова смачно
— Они охотники?
— Охотники и, частично, скотоводы, если я правильно помню. Поэтому я считаю гипотезу о бытовом каннибализме несостоятельной. Разве что, имеет место ритуальный, но тут не поручусь. Не так много сведений об этом народе у нас сохранилось, чтобы знать наверняка.
— Что-то еще?
— Я знаю имя их вождя, с которым имел дело Атенрил Песня Славы, и, пожалуй, на этом все, — с сожалением пожал плечами Эррах и деликатно высморкался в какую-то тряпочку.
— А с чего ты расчихался-то? — невольно вспомнила Мист. — В замке ты сопли не лил, и на озере тоже. Заболел? Продуло, пока плыли?
— Нет. Точнее, не знаю, — покаянным тоном сказал эльф. — Но глаза слезятся, и насморк довольно сильный, как будто простуда. При простуде, впрочем, у меня обычно болит голова, а сейчас — нет.
— Местная болячка, что ли, какая, — задумчиво почесала нос Мист. — У Айтхары этой надо спросить, что ли. Вдруг это эти, переспелые покойники распространяют что-то эдакое, заразное.
— Если бы орки заметили признаки известной им заразы, тут же изолировали б, — не согласился Торрен. — Эррах при них всех мало не в сопливую кучку превратился волшебным образом, а они — ничего. Значит, такой болезни не знают.
— Но не боятся?
— Так мы родня, значит, доверять надо, — пояснил Торрен, отставляя пустой горшочек.
— Это они напрасно, — вздохнула Мист. — Мне показалось, или они привычны к набегам мертвяков?
— Привыкли, — кивнул Торрен. — Они использовали только потенциально действенное оружие, это дорогого стоит. Значит, сталкивались, и, вероятно неоднократно.
— Видимо, поэтому они и “обережители”, - Эррах смешно подергал себя за оттопыренную нижнюю губу в глубоком размышлении. — Я бы предположил, что они берегут остальных, удерживая строй против этого, гм, гнилого нашествия. А вот откуда вылезают эти порождения Доменов — вопрос.
— Из Доменов, — покрутила носом Мист. — Откуда еще? Но трупы явно того же сложения и все такое. Орки. И, видимо, их тут много. Что-то вроде могильников?
— Вероятно, — кивнул Эррах, почти автоматически вытирая соплю. — И еще остается вопрос колокола, который мы слышали, и странного озера вокруг Башни. Я правильно понимаю, что Башня должна была быть построена Багровым магом?
— Правильно. В ней стоит плита “Калеб” — такое имя маг дал Башне почему-то. Интересно только, который из магов — явно не Иллемэйр. Килларан, или кто-то до него?
— Стал бы Килларан свои силы разбазаривать, — вставил Торрен. — Это явно кто-то из двух более ранних парней наваял.
— Мде, — согласилась Мист. — Но это, конечно, скорее праздный вопрос. Важнее то, была ли там одна плита, или несколько, например, но это тоже несколько вторично — нам сгодится и одна, только пусть бы милейшие зеленые родственники нам помогли.