Башни Эквеллора
Шрифт:
— Дверь закрой, вон рычаг, — попросила она Торрена и, убедившись, что вход в тайный коридор снова надежно замаскирован, они продолжили путь.
Воин неслышной тенью скользил впереди, то и дело замирая, чтобы спутники могли его догнать, коридор петлял и разветвлялся, отдельные ходы Мист сразу могла определить как заведомо ложные, другие куда-то вели, третьи когда-то, видимо, использовались, но были теперь частично подтоплены или завалены, но их проводник выбирал путь уверенно, словно ходил здесь сотни раз, или у него были заложены в памяти
— Долго идем, — посетовал Торрен, несколько тревожно вглядываясь во мрак очередного бокового коридора, который они миновали, откуда ощутимо веяло не то, что тленом, а вполне свежей тухлятиной, если так можно было назвать этот неописуемый аромат. — А там что-то издохло, причем крупное.
— И я даже не хочу знать, что именно, — отрезала Мист.
— Человек, но мелкие грызуны уже исполняют свой долг в пищевой цепочке, — с готовностью подсказал Эррах.
— В каком месте ты не услышал частичку “не”? — возмутилась Мист и решительно прошла мимо вонючего коридора.
— А вдруг это улика? — предположил Торрен из чистой вредности.
— Да у тебя любая падаль за улику сойдет, — сморщила нос девушка. — Но, вообще-то, мы уже совсем близко к замку, так что, я не удивлюсь, что это и вправду какая-нибудь улика чего-нибудь. Крайне вонючая.
— Так что, вернемся? — оживился Тор.
— Хочешь покопаться в вонючке — иди, — смилостивилась девушка. — Только меня с собой не зови, меня вырвет.
— Да мы с Рахом быстренько. У него желудок еще луженее моего, — сказал парень с такой гордостью, словно он сам лично воспитывал такую стойкость у своего спутника.
— Стоять, — обреченно приказала Воину Мист, и тот покорно замер — неподвижная, почти совсем неживая фигура в подземной темноте. — Ты, интересно, вообще, что, — пробормотала девушка, подходя к нему и, пользуясь минутной паузой, изучая своего “слугу” поближе. В отличие от других сдыхотей, Вейларис был теплее — и дышал чаще, но все равно на человека не тянул. Его лицо, исхудавшее и заострившееся, сейчас куда больше было похоже на точеное лицо статуи Иммеррейса или Мейли до случившихся с ним травм, чем на его собственное, а волосы стали серо-седыми вместо просто светло-русых. — И как же вас таких делают, — Мист оттянула ворот его куртки и свитера, изучая шею — ее рассекал чудовищный багровый продольный рубец, убегающий вниз. — Нет, пожалуй, раздевать я пока тебя не буду, будет в корне неправильно понято. Мальчики же такие мальчики, сам понимаешь.
— Глядь, Мист, — окликнул ее не в меру радостный Торрен. — Нет, ты глядь, это был самый настоящий церковный соглядатай, и его убили! Представляешь? Убили! это ж красота-то какая!
— А на нем прямо-таки написано, что соглядатай?
— Да у него ладанка с письмом какой-то местной шишки, с указанием прознать, что в замке творится и благословением. Видимо, из-за благословения он и таскал с собой, вроде как, талисман. А он того, прирезан. Причем, не тут — его тащили. Оттуда, — Торрен махнул рукой вдоль хода, куда
— Захватывающе, — подтвердила Мист. — То есть, как минимум, кто-то из замка пристукнул святого отца и спрятал тело в подземном коридоре.
— Надо найти, кто именно, — заключил Торрен. — Это, конечно, не улика по части наших сдыхотных дел, но, может, просто другой хвостик той же проблемы?
— В любом случае, стоит этот вопрос изучить, — согласилась Мист. — Хоть я и с трудом себе представляю это расследование. “Простите, лэри, у вас тут никто подозрительный трупы не таскал?”
— Так у слуг спросим, — сообразил Торрен. — Кто-то что-то да видел. Тут такая штукотень, хозяева слуг не замечают, да и они друг друга зачастую тоже, но что-то необычное могли засечь.
— Так вижу я, появившийся непонятно откуда Торрен задает слугам небрежные вопросы про убийство церковной крыски, — с сарказмом живописала Мист, а Воин тем временем подошел к глухой стене и потянулся вверх, за каменный выступ, где, видимо, был спрятан механизм открытия дверей.
Как только плита начала отъезжать, Воин метнулся внутрь, раздался тихий задушенный писк, звук падения и снова тишина.
— Сдается мне, не мышь он там поймал, — посетовала Мист.
— Главное, чтоб не сожрал, — мудро изрек Торрен и осторожненько пролез в открытый до середины проход.
— Раньше времени, — интеллигентно продолжил Эррах, не понаслышке знакомый с этой проблемой.
— С кем я общаюсь, — картинно посетовала Мист, следуя за ними во внутрь.
Жертва нападения Воина была жива и без сознания: маленькая служаночка лежала без чувств на земле, но грудь ее тихонько приподнималась, и стоящий рядом на коленях Торрен не выглядел обеспокоенным, скорее, несколько озадаченным.
— Кажется, это служанка Элианны. Как там ее? Сейва, Сейна?
— Сейла, — поправил главный кандидат в словари.
— Точно.
— Это мы в ее комнату, что ли, забрались?
Торрен огляделся кругом, покачал головой.
— Нет, это совсем не ее комната. Слишком богато.
Мист прошлась вдоль стен, изучая шкафы.
– “Сравнительная анатомия”. “Основы хозяйствования”. “Фундаментальное строительство”. “Эльфийская радуга”. Однако! У кого это такой спектр интересов?
— И что здесь делала служанка Элианны, — добавил Торрен. — Она явно не убирается в других покоях, кроме комнат своей хозяйки. Она личная прислужница.
— Тем не менее, либо она тут копошилась, либо что, в комнате кавардак. Либо тут убирались, либо спешно собирались, чтобы смотать удочки.
— Дамочку надо допросить, — решил Торрен. — Только как? Зелье тут на ходу не сваришь.
— Надо было впрок наварить.
— Так оно портится, — с непередаваемой скорбью в голосе сказал парень. — Да и не умею я, рецепт только Виль знал, а от меня проку-то.
— Кончай прибедняться, нормально ты варил все, и Серый Мир, и Силу в ванной, и все на свете.