Башни Эквеллора
Шрифт:
— Я бы хотел также узнать некоторые вещи про вас, — проворчал Сорс, с подозрением глядя то на Эрраха, то на Мист, то на Торрена. — Как-то многовато подозрительного — и звездчатка у вас сама собой зарождается, и какие-то предвечные тьмы…
Мист досадливо пожала плечами.
— Мы просто странненькие, — сказала она. — Но мы с удовольствием поговорим с вами про наши особенности, когда справимся с текущими проблемами.
— Жду с нетерпением, — буркнул Сорс. — Возвращаемся? Этого с собой берем?
— Нет, я предлагаю
— Не сбежит?
— А мы сейчас еще дополнительно обмотаем, — пообещал Торрен, извлекая из своего вещмешка еще один моток веревки.
Оставив позади спеленутого, как гусеница, еретика Раджехога, небольшой отряд двинулся обратно — вниз по лестнице и по коридорам — и ни одного из стражников Сорса, которые должны были последовать за ними, так и не встретили, отчего их спутник все больше мрачнел — пока не пришла пора всем дружно помрачнеть, так как у самого конца коридора недавно проломленный проход оказался засыпан — словно тоннель взорвали, нарочно его обрушив.
— Это, вообще, как? — недоуменно почесал затылок Торрен. — Нас замуровали?
Сорс, наклонившийся к осыпи, тронул следы сажи на камнях.
— Взорвали, скорее всего, все той же звездчаткой. У меня она была — но о ней не так много, кто знал. Да и приказ взорвать тут что-то могли отдать только двое, кроме меня — мой брат и моя племянница. И мне совсем не нравятся выводы, которые из этого следуют.
– “Она”, - мрачно напомнила Мист.
— Ты думаешь, Элианна? — с оттенком недоумения уточнил Торрен, поворачиваясь к ней в кромешной темноте коридора.
— Я ничего не думаю, — буркнула девушка. — Уйдите-ка за поворот, я попробую это еще разок взорвать.
— Смотри, себя не засыпь, — озабоченно попросил Торрен, отходя сам и отпихивая Эрраха. — Лэр, идемте, может, получится пробить проход.
— Вряд ли, — Сорс поднялся, отряхивая руки. — Попробовать, конечно, стоит, если у вас снова успешно “зародилась” звездчатка, но мне кажется, тут скорей остальной коридор рухнет, и мы замурованы. Остается пробовать выбраться из Башни — может быть, у нас хватит веревок, чтобы спуститься к основанию, и потом как-то добраться до низа. Хотя теоретически эта скала считается неприступной.
— Где наша не пропадала, — покачал головой Торрен, прикидывая достаточно ли они отошли. Впрочем, Мист, видимо, решила, что достаточно, потому что сзади раздался короткий шепот, а потом грохот, глухой, с перекатами, и пылевое облако растеклось в их сторону. Через долю секунды из облака выпрыгнул Воин, в охапку тащащий отчаянно кашляющую Мист и поскакал мимо них, едва не сшибая на бегу.
— Ходу, — моментально рассудил Торрен и ломанулся следом за ним, убегая от продолжающего движение пыльного облака, в котором явственно слышался отвратительный шорох и перекаты падающих камней.
— Я говорил, будет обвал, — на
— Зато теперь эта крысиная нора замурована, — отозвался неунывающий Торрен. — Мало ли какие тут еще гадкие Раджехоги могут завестись.
Воин остановился и поставил Мист на ноги только почти у самого входа в Башню, хотя шорохи и трески стихли задолго до того. Мист, впрочем, отчетливо чувствовала напряжение породы вокруг, и даже рядом с Башней внутри хода оставаться не пожелала, тут же нырнув внутрь, продолжая надсадно кашлять.
— Башня бы теперь не сползла, — мимоходом пожаловалась она Воину вполголоса, надеясь, что остальные не услышат и не впадут в панику. — Жалко раритет-то. Особенно если внутри раритета будем мы.
Раджехог встретил их холодным, довольным взглядом, явно понимая, что у них случилась какая-то незадача, но разговаривать с ними не пожелал — впрочем, никто и не рвался. Сорс, выглянув из окна вниз, поцокал языком и принялся рыться по всей уцелевшей мебели и современным запасам в поисках веревок, а Мист подошла к дальней стене, к ложному косяку с каменной стеной, в центре которой красовался отпечаток ладони. Левую руку она держала за складками плаща, на всякий случай.
— Итак.
— Да-да?
— Предложения? Предположения?
— Деревня называлась Крайний хутор. Он мог так назвать Башню?
— Он мог назвать Башню как угодно. Это же Мейли. Она с таким же успехом может называться “Задница” или “Выстроков язык”.
— И никаких пометок на стенах? Он этим грешил.
— Я пока не нашел, — вставил Эррах, едва ли не с другого конца комнаты, расслышав их разговор благодаря своей эльфийской генетике.
— Ищи дальше, — подбодрил его Сорс, уверенный, что речь идет о веревках. — Нам нужно много веревок — демонова Башня очень высокая.
— Ищу, — кротко согласился эльф, продолжая оглядывать камни кладки.
Мист оглянулась на Сорса, убедившись, что он занят, приложила левую руку к метке перехода и попробовала.
— Крайний хутор. Мит-Крайний хутор. Син-Крайний хутор. И ничего.
— Может, по эльфьи?
— Идея, — согласилась девушка. — Эй, Рах, переведи на эльфийский “Крайний хутор”?
— Киррв Сетта, — отсутствующе ответил эльф.
— Киррв Сетта, мит-Киррв Сетта, син-Киррв Сетта, — перебрала Мист с тем же нулевым успехом. — Еще идеи?
— Задница, — снова предложил свои версии Торрен. — Выстроков язык.
Мист прыснула от смеха и покачала головой, вспоминая рассказ Ийиливы про не самый удачный из романов Мейли-из-Сполохов.
— Лэр Сорс? А как звали мать героя Иммеррейса?
— Сантана, — не оборачиваясь, буркнул тот. — А что?
— Ничего. Просто интересно. Мит-Сантана, — попробовала Мист и, к ее некоторому удивлению, рука начала погружаться в камень.
— Глядь, оно, — обрадовался Торрен. — И как ты догадалась?