Башни Латераны 2
Шрифт:
Лео промолчал. В горле пересохло. Он представил — как режут пальцы, один за другим, спокойно, методично. Где-то вдалеке раздался сдавленный крик. Его замутило. Он отвернулся. Густав хмыкнул. Поднял котелок, заглянул внутрь. Поморщился.
— Гороховая каша. Старая. — Он швырнул котелок в сторону: — у тебя там что?
Рудольф вытащил ещё один мешок. Развязал. Заглянул.
— Одежда. Рваная. Ещё котелок. Ложки. Вилки. — Он покопался глубже. — Серебряный подсвечник. Медная чаша. Пара колец, браслеты.
—
Рудольф бросил ему браслеты. Густав покрутил их на свету углей. Поцокал языком.
— Дешёвка. Медь с позолотой. Максимум пару медяков стоят. — Он бросил браслеты обратно. — Что ещё?
Рудольф вытащил связку мешков. Развязал один. Высыпал содержимое на землю. Посуда. Тарелки. Кружки. Всё побитое, грязное. Еще — какое-то тряпье, рубахи, штаны, одеяла. Из мешка выпала старая тряпичная кукла с пришитыми пуговицами вместо глаз.
— Награбленное, — сказал он. — И дешёвое. Из крестьянских домов, похоже.
Густав кивнул. Подошёл к телеге, заглянул внутрь. Покопался. Достал плащ. Осмотрел. На плаще — заплатки, дыры, пятна.
— Военный плащ, из пехотных, ворванью пропитан чтобы воду отталкивать, можно под дождем в карауле стоять, — сказал он. — Но старый. Видишь? — Он ткнул пальцем в заплатку. — Тут была нашивка. Сорвали. Специально. И… как будто его терли, что ли?
— Дезертиры? — спросил Максимилиан, морщась от боли в груди.
— Похоже на то, — согласился Густав.
Максимилиан нахмурился. Встал, придерживая повязку, подошёл к телеге. Посмотрел на мешки. На посуду. На плащи.
— Не сходится, — сказал он.
— Все сходится. — откликнулся Густав: — парни в бега подались всем подразделением, семеро… наверное раньше десяток был, троих потеряли где-то. Потом грабили крестьян по дороге, а ты решил, что просто поспать ночью это слишком. Нужно куда-то красться, кому-то глотки резать… и хоть бы делал это хорошо, так нет. Сколько говорить — даже если рот зажал, не бей в глотку, бей в спину, где почка, тогда его выкрутит от боли и паралич схватит. А после того, как глотку вскроешь жмурик еще минуту дергаться может…
— Да не сходится ничего! — Максимилиан ткнул пальцем в одного из мертвецов. — Видишь? Добротная кольчуга. Не дешёвая. Крысодёры у них — тоже качественные, кованая сталь, на обухе рукоятки — печать мастера. У каждого. — Он обернулся к телеге. — А в телеге — дешёвое барахло. Побитые кружки. Медные кольца. — Он покачал головой. — Зачем тяжёлым пехотинцам крестьянская утварь? Они что, собирались торговать? Одна их кольчуга стоит больше, чем вся эта телега. Вон Рудольф кинжал спрятал — тоже с мастерским клеймом, не гильдейская печать что на штамповку ставят, а именно мастерская.
Густав задумался.
— Может, ограбили по дороге. Взяли что попалось. Просто из жадности.
— Может, — согласился Максимилиан. — Но не верю я. —
Он залез в телегу. Начал выбрасывать мешки. Посуду. Котелки. Густав и Рудольф переглянулись.
— Чего ты ищешь? — спросил Густав.
— Не знаю, — ответил Максимилиан. — Но что-то тут не так.
Он постучал по дну телеги. Прислушался. Ударил ещё раз. Звук был глухим. Не таким, как должен быть.
— Так и есть, — пробормотал он. — Двойное дно.
Он достал нож. Поддел доску. Та поддалась. Он сорвал её. Выпрямился и метнул на Густава торжествующий взгляд.
— Говоришь, что у меня чутья нет, старая ты кляча… посмотри сюда!
Густав подошёл ближе. Заглянул в телегу. Лео последовал за ним, вытянул шею чтобы увидеть. Телега действительно имела второе дно и там были аккуратно уложены длинные ящики.
Максимилиан вставил острие ножа между досками, ударил по рукоятке ладонью, раз, другой, повернул нож, открыл один ящик. Замер. Присвистнул.
— Ого. — сказал он: — это мы хорошо зашли.
— Что? — Густав заглянул через плечо. Глаза расширились. — Вот чёрт.
Лео вытянул шею, разглядывая содержимое ящика. В нем аккуратными рядами — мечи в ножнах.
— Вот так, так… — Густав взял один из мечей, вытянул его из ножен: — кованая сталь с присадками, производство Вардосы, вон и гильдейская печать стоит, ножны дешевые, а клинок дорогой.
— А тут… тут арбалеты. Тетива снята, дуги выпрямлены. — говорит Максимиллиан, ловко вскрывая еще один ящик: — болты к ним. И… опа! Мы богаты! — он поднимает вверх золотую монету: — целая шкатулка. Тут, пожалуй… тысяча золотых? Мы богаты!
— Десять тысяч демонов… — вздыхает Густав.
— Ты чего, старый ты ворчун? — удивляется Максимилиан: — мы богаты!
— Сюда посмотри, придурок. — говорит Густав, который открыл еще один ящик. Лео смотрит туда и видит, что в ящике, полном древесной стружки и опилок, ровными рядами лежат темные цилиндры со светящимися рунами на боках. Магические бомбы, он о таких читал, мощность взрыва зависит от количества вложенной маны… если постараться, то одной такой можно каменный дом с землей сровнять.
— Это не дезертиры. — тихо говорит Максимилиан: — быть не может что это дезертиры.
— Вот именно. — Густав поспешно накрывает бомбы крышкой: — мы с вами только что во что-то вляпались. Или нас наградят как героев, или… — он не стал продолжать, замолчал.
Вдали раздался последний крик. Потом — тишина. Через минуту из леса вышел Мессер. Вытирал кинжал о тряпку. Увидел их у телеги. Нахмурился.
— Что там?
— Капитан, — позвал Густав. — Тебе надо это увидеть.
Мессер подошёл. Посмотрел в ящики. Лицо стало каменным.