Башни Латераны 2

Хонихоев Виталий

— Хозяин Штилл при всем уважении, дайте мне умереть пожалуйста…

— В просьбе отказано. Или твоя клятва была лицемерием? Или ты лишь притворно следуешь моим приказам?!

— Нет, хозяин Штилл, я следую вашим приказам в жизни и смерти. У меня нет своей воли, есть лишь ваша.

— Тогда я приказываю чтобы ты жила. А сейчас я приказываю тебе отвечать честно — как давно ты что-нибудь ела?

— Не помню, хозяин. Два… нет, три дня назад.

— Приказываю поесть! Что-то полезное… суп например. Магистр у вас есть суп в башне?

— Можно сварить.

В мензурке. Есть еще паровой котел. Ты пожалеешь об этом Штилл, имей в виду.

— Может быть. Но это мое решение.

— Мужчины… все вы одинаковы… — вздыхает Элеонора и наклоняется над Алисией: — приготовишь ей суп — поможешь мне с ее лицом. Мне нужно чтобы ты вспомнил как она выглядела.

— Я и не забывал, магистр. — сказал он, и еще раз обернулся. Элеонора что-то бормотала о пропорциях лицевых мышц, колдуя над Алисией. Тави стояла у двери, сложив руки внизу, в позе покорности. Живая.

Алисия умерла, чтобы эта девчонка жила, подумал он. Справедливо ли это? Не знаю. Но теперь она будет жить с этим знанием. Каждый день.

Глава 8

— Подавай энергию. Потихоньку… потихоньку… — голос раздался совсем рядом, над ухом. Лео сосредоточился, ощущая поток энергии, структурировал её в кончиках пальцев. Тёплое чувство охватило его — поток магии потёк через тело, стёк вниз, в пальцы, в каменный пол. Нарисованный на камнях магический круг вспыхнул. Руны загорелись одна за другой, побежали по линиям, сомкнулись в центре — там, где лежала дохлая крыса.

Лео подал ещё. Круг засветился ярче. Крыса дёрнулась.

— Ещё, — прошептал голос сзади. Он выдохнул, добавляя еще, руки задрожали, мелкой, противной дрожью…

— Ещё. Подавай равномерно, не рывками, выравнивай напряжение, вот так… все, хватит. Хватит я сказала! Стой! — хлопок! Во все стороны полетели брызги крови и ошмётки плоти!

— Тск! — Элеонора опустила доску со схемами, за которую успела спрятаться: — опять!

Лео разжал пальцы. Поток магии оборвался. Круг погас. Посреди него — мокрое пятно.

— Вроде всё правильно сделала, — пробормотала магистр, отставляя доску в сторону. — Преобразование через квадратуру, согласно формуле фон Левица. Круг правильно начертила. Ладно. — Она подошла к столу, взяла перо, склонилась над журналом.

— Эксперимент номер сто четырнадцать, — сказала она вслух, одновременно записывая. — Попытка поднять мёртвое тело с помощью кругов фон Левица. Схема изменена, переписана управляющая руна на цикл повтора жизненной энергии. Результат… — она подняла голову, посмотрела на Лео. — Ты бы хоть вытерся, что ли.

Лео провёл рукой по лицу. Пальцы стали мокрыми — кровь. Он взял ветошь со стола, вытерся.

— Но в этот раз был отклик, — сказал он. — Она шевельнулась.

— Он, — рассеяно поправила магистр, черкая в своем журнале.

— Что?

— Он, говорю. — Магистр ткнула пером в пятно посреди круга. — Это крыс. Пасюк. Самец. У тебя сложности с опознанием пола, Леонард?

Лео промолчал.

— Восемь

лет жил рядом с кошкой, — продолжила Элеонора, — и считал, что это кот. Тебе объяснить разницу между самкой и самцом? Я думала, что с двадцатилетним не придётся вести разговоры про цветочки и бабочек…

— Как скажете, магистр, — глухо ответил Лео.

Он взял ведро, опустился на корточки, начал оттирать кровь с камней. В углу, у двери, стояла Тави. Смотрела на круг, на пятно крови. Лицо бледное, руки сложены перед собой.

Лео поймал её взгляд. Она быстро отвела глаза. Магистр Элеонора могла позволить себе нанять горничную — она уважаемый магикус Третьего Круга Огня, профессор столичной академии, один из трёх членов Совета Академии Вардосы. Деньги у неё были.

Но никто, кроме Лео, не мог убираться в подвальной лаборатории.

Потому что если кто прознает, чем они тут занимаются — несдобровать Лео Штиллу. А может, и самой Элеоноре Шварц, мало что она человек уважаемый.

Некроманты — хуже зачумлённых.

Говорил Курт, что на войне некромант в самый раз. Но в мирной жизни? Кто себе соседа-некроманта пожелает? Вон, как те же ашкенцы. Вроде и живут рядом, и ничего. Но как только девушка мёртвая нашлась или ребёнок пропал — сразу их обвиняют. Матушка правда говорила, что обычай девушек воровать давно уже не соблюдают, только по обоюдному согласию. Но разве толпе что докажешь? Чуть что — сразу «ашкенцы детей едят».

Так же и некроманты. Не выиграть им приз Короля и Королевы Лета на весенней ярмарке.

Так что приходится ему каждый раз после опытов тут прибираться. Лучше сразу — пока кровь не застыла. Потом только осколком стекла можно счистить.

— Девчонка, — окликнула Элеонора, не отрываясь от журнала. — Принеси воды. Вон там, кувшин на полке.

Тави молча кивнула. Шагнула к столу, сняла кувшин, поднесла к магистру. Элеонора отпила, вытерла губы, вернулась к записям.

— Ладно, — сказала она, почесав пером у себя в затылке. — Сто четырнадцать попыток. И ни одна не сработала. Может, дело не в формуле. Может, дело в материале. Ты не умеешь работать с мелкими формами? Нет… я знаю, что все в порядке…

— Извините, магистр, но может это все вовсе не работает. — говорит Лео, оттирая пол и выжимая тряпку в ведро: — откуда мы можем это знать? Некромантия дело запрещенное и книги по ней тоже сожжены, вместе с некромантами. Это может вовсе и не работать.

— Принципы, Леонард, принципы. Нет отдельной магии Огня или Земли, есть некая энергия, которую мы и называем магией. Древние с ее помощью построили циклопические сооружения, отразили первое вторжение демонов… принципы. Чтобы ты знал, нет в природе отдельной магии Земли, Воды или Огня, это уже люди все разделили. Знаешь что такое анализ, студент Штилл? Анализ — это разделение. — Элеонора закончила писать и выпрямилась: — когда люди не могут осознать целого — они делят все по кусочкам. Вот кусочек — магия Огня, а вот кусочек — магия Земли. Ты же в курсе о заклинании гранд-класса «Метеоритный Дождь»?