Башни Латераны 2
Шрифт:
— Ошибались? — Лео переводит взгляд себе под ноги, разглядывая мертвые тела крыс, выжженый на полу круг, линии, каналы, управляющие руны, компенсаторные знаки… что-то тут было не так. Но что? Вдруг в голове что-то щелкнуло и он — понял. Круг! Раньше они клали в круг мертвые тела, а сейчас… сейчас посередине круга стояла сама магистр Шварц!
— Именно. — кивнула она ему, когда увидела, как расширились его глаза от понимания: — мы неправильно выбрали объект. Инерция мышления, Леонард, инерция мышления. Мы помещали в фокус магического поля мертвые тела, но мертвое тело не может быть объектом магического воздействия, а лишь субъектом. Если проще… — она щелкает пальцами,
— Вы хотите сказать, что… целью заклинания являетесь вы сами? — спрашивает Лео, уже зная ответ.
— И это корректный вопрос, студент Штилл. Пять баллов. Круг усиливает меня и дает мне возможность управлять Нитями Мораны-Шварц…
— Мораны-Шварц?
— Я назвала их в свою честь. Понимаешь, некромантия — это не воздействие магии на мертвые тела, это воздействие магии в первую очередь на самого некроманта. Магический круг и заклинания дают некроманту энергию и власть над мертвыми телами в радиусе… хм, а вот радиуса я пока не знаю. — прикусила губу Элеонора, почесала кончик носа своим жезлом: — однако управлять десятью крысами в пределах своей башни могу спокойно. Надлежит провести полевые испытания, с рулеткой и более крупными субъектами! Например… на кладбище этой же ночью. Возьмем пару покойников и…
— Архангел вас упаси! — всплескивает руками Леонард: — это же опасно! А вдруг кто увидит? Город и так кишит инквизиторами!
— Опасно-шмопасно. — говорит Элеонора: — наука не терпит компромиссов, дейн Штилл. Снимаю с тебя пять баллов за косность мышления. Она отошла к столу, взяла склянку с водой, отпила. Вытерла губы тыльной стороной ладони. Поставила склянку обратно, посмотрела на Лео — долгим, оценивающим взглядом.
— Чего замер там, — сказала она. — я тебя уже полгода как знаю, Штилл. Хочешь, чего спросить — спрашивай, не мнись.
Лео сглотнул. Кивнул.
— Алисия, — тихо сказал он. — Когда… когда мы сможем попробовать?
Элеонора не ответила сразу. Обернулась к двери в соседнюю комнату — ту, что вела в ледник. Помолчала. Потом:
— Скоро. Консервация держится. Тело стабильно. — Она повернулась к нему. — Вопрос не в теле. Вопрос в тебе.
Лео нахмурился.
— Во мне?
Элеонора подошла к столу, порылась в бумагах, вытащила исписанный лист — схему с пометками, расчётами, зачёркнутыми формулами.
— Ты уже поднимал её один раз, — сказала она, постукивая пальцем по бумаге. — Той ночью. Без круга. Без подготовки. Чистой силой эмоций. И она была… — Элеонора помолчала, подбирая слово. — … не совсем мёртвой. Она двигалась. Принимала решения. Даже говорила. Это невероятно, Штилл. Ты понимаешь, насколько это невероятно? Все что я делаю тут — пытаюсь понять, как тебе это удалось… и до сих пор теряюсь в догадках. Что такое поднятая некромантом нежить… — она кивнула на трупики крыс: — взгляни. Ты никогда не перепутаешь их с живыми, не так ли? Но твоя Алисия… это что-то совсем другое. Сперва я даже решила, что она — голем. Как ты знаешь, голема можно сделать практически из любого материала, даже из плоти. Правда никто из тех, кто все же умеет — так не делает… предпочитают что-то более долговечное и прочное… — она достает перо и начинает черкать заметки в журнале: — … минус управляющая руна на входящем потоке, ага… можно упростить всю схему. Кстати, — она поднимает голову: — сгоняй-ка за вином к дейну Александру, у меня кончилось.
— Вот. — говорит он, доставая из своей сумки бутылку: — рейнское, монастырское. — он так и знал что магистр забыла заказать себе вина и еды и сейчас
— О, учишься на ходу, молодец. — бутылка перекочевала в руку магистра, она шевельнула пальцами и горлышко опоясала красная нить. Элеонора плеснула на бутылку водой из склянки, раздался короткий треск и горлышко отлетело вместе с пробкой, а магистр ловко подставила под хлынувший поток вина уже пустую склянку. Перепад температур, подумал Лео с легкой завистью, вот так филигранно владеть Огнем, чтобы и огненный шар на полторы мили кинуть, да с такой мощностью что рыцарей в полном доспехе раскидает и в то же время суметь огненной нитью горлышко пережечь…
— Так о чем я… — Элеонора делает большой глоток из склянки. Задумывается. Переводит взгляд на Лео: — ты у нас уникум. Вернее, не ты, а Алисия, она же Безымянная Дейна. И при этом я даже не говорю о том, что она была быстрей и сильней себя же при жизни, это не столь важно как то, что она имела свободу воли и могла обучаться. Ты даже не представляешь, что это значит для науки. Фактически мы ведем речь о воскрешении… а теоретически — о бессмертии, Леонард! Понимаешь?! Бессмертии! Это как философский камень и киноварная таблетка!
Лео молчал. Помнил. Алисия на стене. Алисия, режущая врагов. Алисия, смотрящая на него пустыми глазами — и всё же узнающая. Как она гладила Нокса, как она смотрела на пуговицу. Тогда она в первый раз сказала одно слово. Красивая.
— Проблема в том, — продолжала Элеонора, — что ты не можешь повторить это по желанию. Верно? Ты пытался потом. Пытался поднять её снова. Мы пытались вместе. И ничего не вышло.
Лео кивнул. Горло сжалось.
— Я пытался. Много раз. Но… ничего. Она просто лежит. Не двигается. Не реагирует.
— Мы пытались воссоздать условия твоего прорыва. — сказала Элеонора: — пытались даже тебя Пылью накачать. Я пыталась тебя злить. Но видимо тщетно. Вот что я поняла сегодня, Штилл. Некромантия — это не заклинание. Это состояние. Ты не делаешь магию. Ты становишься ею. Понимаешь?
Лео медленно кивнул, хотя не был уверен, что понял.
— И круг… — начал он.
— Не знаю, — признается Элеонора: — в тот раз вышло без круга. Может снова не получится, но пробовать надо. Может быть благодаря тонкой настройке круга мы сможем привести тебя в то состояние, которое требуется. Может быть нужно то же отчаяние, а может быть дело во времени суток, дне месяца или даже времени года? Может быть дело в том что тогда у тебя получилось зачерпнуть резервы своей души или сфокусировать Нити Мораны-Шварц, может это обязательно должно происходить именно на кладбище, в месте где полно мертвых тел, может быть… еще сотни разных «может», Леонард. И мы обязаны все их проверить — пока не добьемся результата. А это значит, что у нас нет лишнего времени чтобы откладывать эксперимент.
Лео почувствовал, как сердце забилось быстрее.
— Завтра? — спросил он.
— Послезавтра, — поправила Элеонора. — Мне нужно время. И тебе нужно отпроситься в таверне. Сеанс займёт часа три-четыре. Может, больше. Ты сможешь?
Лео кивнул.
— Смогу. Скажу Вильгельму что заболел. Или… или что семья нуждается в помощи. Он не станет проверять.
— Хорошо. — Элеонора кивнула. — Тогда послезавтра. Утром. Приходи к рассвету. Я подготовлю круг.
Она отвернулась к столу, начала сворачивать схемы. Лео стоял, переваривая услышанное.