Башни Латераны 2
Шрифт:
— Пик. — машинально поправляет его Лео: — пик выделения тепла во время горения… — он протягивает руку, мысленно перенаправляет энергию и пламя тут же опадает, становится ровным и неторопливым.
— Какая разница. — машет толстой рукой Вильгельм: — пик или острие. Если жаркое выкидывать придется, то потом мороки не оберешься, да и продуктов жалко. Сходи глянь где эта Майка запропастилась, да за стойкой постой, пока Клаус не пришел.
— Ага. — кивает Лео и выходит из кухни, вытирая руки полотенцем. Окидывает взглядом зал, видит, как сверху по скрипучей
— А мне четвертак подарили, сказали «на сладости», вот! — похвасталась она перед Лео и шмыгнула в кухню.
Зал продолжал жить своей жизнью. Голоса, смех, звон кружек. У дальнего стола сидела компания — громкая, пьяная. Лео узнал их — «Алые Клинки», те самые что сопровождали его в Тарг. Лёгкая кавалерия, головорезы Мессера.
Мессер сидел во главе стола, расслабленный, улыбающийся. Рядом с ним — Рудольф, рыжий, громкоголосый, рассказывал что-то, размахивая руками. Густав курил трубку, хмурый, как всегда. Максимилиан играл в кости с кем-то незнакомым — худым парнем в ярко-синей рубахе с вышивкой, бил стаканом для костей об стол и вполголоса ругался.
Мессер поднял голову, увидел Лео, улыбнулся, взмахнул рукой, подзывая. Лео вышел из-за стойки, подошел к компании.
— О, Штилл! — Мессер похлопал по стулу рядом. — Садись! Вина принеси. Хорошего, не дерьмо.
Лео оглянулся на кухню — Майки снова нигде не было видно, значит занята. Кивнул.
— Сейчас.
Пошёл за вином. Взял графин — рейнское монастырское, знал что Мессер любит именно его. Вернулся, поставил на стол, налил в кружку.
Мессер отпил, кивнул одобрительно.
— Хорошее, — сказал он. — Ты молодец, Штилл. Знаешь что люди любят. — Он показал на стул. — Садись, говорю. На пять минут. Вильгельм не убьёт.
Лео сел. Мессер посмотрел на него — внимательно, изучающе.
— Ты же вместе с магистром Шварц работаешь? — спросил он. — Помогаешь ей?
Лео осторожно кивнул. Мессер усмехнулся — грустно, как-то.
— Как она? — спросил он тихо. — Всё ещё злится на меня?
Лео моргнул, удивлённо.
— Злится? За что?
Мессер вздохнул, отпил вина.
— За то, что дурак, — сказал он просто. — Сказал ей что-то не то. Обидел. Она перестала отвечать на письма.
Рудольф рядом фыркнул, помотал головой, поймал гневный взгляд Мессера и тут же уткнулся в свою кружку. Молча.
Мессер поморщился.
Густав затянулся трубкой, выдохнул дым.
— Женщины. — сказал он: — жить с ними нельзя и убить жалко.
Мессер проигнорировал его, посмотрел на Лео.
— Так как она? — повторил он. — Здорова? Весёлая?
Лео подумал. Вспомнил Элеонору утром — растрёпанную, увлечённую, с горящими глазами. Крысы, танцующие менуэт. Её смех.
— Здорова, — сказал он. — Работает много. Увлечена.
— Увлечена? — Мессер приподнял бровь. — Чем?
Лео понял, что сболтнул лишнее. Поспешно поправился:
— Исследованиями. Не говорила подробностей.
Мессер
— Врёшь, — он покачал головой: — Но ладно. Не моё дело. — Он отпил вина, поставил кружку. — Передай ей… — Помолчал, подбирая слова. — Передай, что я дурак. И что извиняюсь. И что хотел бы увидеться. Если она не против.
Лео кивнул.
— Передам.
Мессер посмотрел на него серьёзно.
— И ещё, — добавил чуть он тише. — Слышал, инквизиция по городу шныряет. Магов проверяет. Скажи ей — пусть осторожнее будет. Эти твари не любят тех кто умнее них, а она умная.
Лео почувствовал как внутри похолодело. Вспомнил инквизиторов у дверей башни Элеоноры. «Откройте. Святая Инквизиция.»
— Скажу, — тихо ответил он.
Мессер кивнул, отпил вина. Рудольф рядом рассмеялся чему-то, хлопнул Густава по плечу. Тот буркнул что-то в ответ.
А за столом, чуть дальше, Максимилиан бросил кости — и застонал.
— Демоны! Опять!
Худой парень напротив него усмехнулся, сгрёб монеты со стола.
Рудольф обернулся, увидел, покачал головой.
— Макс, хватит уже, — сказал он. — У тебя талант проигрывать.
Максимилиан поднял голову, лицо красное.
— Заткнись! — огрызнулся он. — Сейчас отыграюсь!
Мессер посмотрел на него, потом на Густава. Наклонился ближе, тихо — но Лео слышал:
— После Тарга у него было сто пятьдесят золотом. И где они сейчас? Я думал хоть до летней кампании продержится. Прохохотал все за месяц.
Густав затянулся трубкой, выдохнул дым.
— Где можно столько прохохотать в Вардосе? — спросил он. — небось опять по бабам?
— Кости, — ответил Мессер. — Всё в кости. — Он посмотрел на Максимилиана, который снова бросал, снова проигрывал. — Идиот. Мог бы доспех купить. Латы полные. Коня хорошего… ну или там чего еще полезного.
Густав пожал плечами.
— Молодой. Думает, что ещё сто раз заработает.
— Может, и заработает, — сказал Мессер. — Если не сдохнет.
Максимилиан бросил кости снова, ударил кулаком по столу.
— Чёрт!
Рудольф рассмеялся.
— Макс, брось. Ты уже в долг играешь.
— Отыграюсь! — крикнул Максимилиан. — Обязательно отыграюсь!
Мессер вздохнул, посмотрел на Лео.
— Видишь? — тихо сказал он. — Вот так и кончают наёмники. Не в бою — в кабаке. За столом с костями.
Лео молчал. Смотрел на Максимилиана — молодой, лет двадцать пять, лицо красное от вина и азарта. Руки дрожат. Глаза горят. Подумал о том, что после Тарга Мессер дал ему пятьдесят золотых и эти деньги до сих пор поят и кормят его семью, а двадцать золотых матушка и вовсе в рост дала в Торговый Дом Рубина Ашера и на проценты может жить… а тут сто пятьдесят. Нет, он и не рассчитывал что ему даже пятьдесят дадут, в конце концов все что он сделал, так это сидел в засаде, тиская потными ладонями арбалет и даже ни в кого не выстрелил. Но все равно, сто пятьдесят золотых…