Башни Латераны 2
Шрифт:
Лео постоял ещё немного, потом направился к двери.
Нужно было идти в таверну. Отпрашиваться.
Готовиться.
Послезавтра он снова увидит Алисию.
Глава 14
Лео вытирал стойку, когда дверь таверны распахнулась и в зал ворвался холодный вечерний ветер вместе с запахом пыли и конского навоза. Он поднял голову — и увидел Курта.
Курт Ронингер, капитан роты наемников «Чёрные Пики», шагнул через порог тяжело, как шагают пехотинцы — всей подошвой, всем своим весом. За ним двое его людей — такие же широкоплечие, в потрёпанных
Курт остановился у порога, оглядел зал. Глаза цепкие, быстрые — оценивающие. Шрам через левую бровь делал его лицо жёстким, суровым.
Зал был полон. Вечерняя давка — мастеровые после работы, пара торговцев, стражники за дальним столом. Голоса, смех, звон кружек. Вильгельм за стойкой ругался на мастерового, который просил налить в долг, дескать вернет на неделе. Пахло жареным луком, пивом, потом, дымом от очага, привычные для «Трех Башен» запахи. Обычно в зале порхала новенькая девчонка, Маришка вышла замуж за какого-то молодого кузнеца и больше в таверне не появлялась. Новенькая была маленькой, с веснушками по всему лицу и с хитрым прищуром карих глаз. По сравнению с Маришкой — была худенькой, кажется ветром сейчас унесет, но на работу не жаловалась, так же как и та — легко таскала по четыре кружки пива в каждой руке, не просила помощи даже когда зал был полон и дерзко перекидывалась смелыми шуточками на грани с посетителями. Звали новенькую не то Марлин, не то Миравелла, впрочем, все звали ее «Эй ты!» или просто «Майка!» и всех это устраивало. Однако сейчас ее в зале не оказалось, убежала с вином и закусками наверх, в номера.
Курт увидел Лео, кивнул — коротко, по-военному.
— Штилл! Пива!
Лео поспешно вытер руки о фартук, схватил кружку, наполнил из бочки. Пена полезла через край — он смахнул её большим пальцем, понёс к столу, где Курт уже устроился у окна. Двое его людей сели рядом, молча, не снимая оружия.
Курт взял кружку, отпил — долго, с удовольствием. Вытер пену с усов тыльной стороной ладони, поставил кружку на стол. Посмотрел на Лео.
— Садись, — сказал он. — Дела.
Лео оглянулся на кухню. Вильгельм был занят — махал половником, орал на кого-то. Лео сел напротив Курта, положил руки на колени. Сердце забилось чуть быстрее. Что Курту нужно от него? Неужели — время?
Курт отпил ещё раз, поставил кружку, посмотрел Лео в глаза.
— Помнишь, говорили про контракт?
Лео кивнул.
— Подтверждён, — сказал Курт. — «Чёрные Пики» выходят через неделю. Три месяца, двадцать пять золотых. Выплата по завершении контракта.
Лео выдохнул. Через неделю. Не завтра. Не послезавтра. Неделя. Значит, успеет на эксперимент. Успеет попробовать поднять Алисию.
— Через неделю, — повторил он вслух, чтобы убедиться что правильно услышал. — Успею собраться.
Курт кивнул, отпил снова. Один из его людей — тот, что хромал — потянулся, зевнул. Второй молча смотрел в окно.
— Доспех у тебя есть? — спросил Курт, оценивающе глядя на Лео.
— Есть, — ответил Лео. — Кольчуга. Шлем-салад. Меч.
Курт кивнул одобрительно.
— Неплохо для арбалетчика, — сказал он. — Откуда?
— Из Тарга. После… после похода.
Курт хмыкнул.
— Значит, не первый
Лео покачал головой.
— Нет.
— Тогда в арбалетчики, — сказал Курт просто, без сожаления. — Двадцать пять золотых за сезон. Задние ряды, резерв. Безопаснее первого ряда, но и платят меньше. — Он отпил ещё раз. — Полный латный доспех стоит двести золотых. Может, больше, если хороший. Понятно, что у тебя такого нет.
Лео снова покачал головой. Двести золотых. Это целое состояние. Он за всю жизнь столько не видел.
— Тогда арбалет, — повторил Курт: — купи себе хороший гильдейский, перед выходом будет смотр, если снаряжение хреновое, то жалование порежут. Бери не те, что с «козьими ножками» и не с крюком, бери тяжелый пехотный с воротом. Кавалерийские, конечно, красивее и легче, но ты же не с седла работать будешь.
Лео сглотнул. Вспомнил лес. Трупы. Запах и вкус горелой плоти на языке.
Научусь. Должен научиться.
Курт допил пиво, поставил кружку, вытер рот. Потом наклонился вперёд, чуть ближе, и понизил голос. Оглянулся по сторонам — проверяя, не слушает ли кто. Двое его людей отвернулись, будто по команде.
— А то… другое, — тихо сказал Курт, глядя Лео прямо в глаза. — Помнишь, я спрашивал? Во время осады?
Лео напрягся. Сердце ёкнуло.
Он про это.
— Помню, — прошептал он.
Курт придвинулся ещё ближе. Голос стал совсем тихим — почти шёпот:
— Ну и? Получилось? — Пауза. — Та девочка… будет с нами?
Лео почувствовал, как внутри всё сжалось. Курт знал про его тайну, знал с самого начала. Порой он забывал об этом, забывался, начинал думать что знает только магистр Элеонора.
Лео медленно покачал головой.
— Нет, — тихо сказал он. — Не получилось.
Курт вздохнул — долго, разочарованно. Откинулся на спинку стула, потёр лицо ладонью.
— Жаль, — сказал он, уже обычным голосом. — Она б нам пригодилась. Очень пригодилась. — Отпил остатки пива из кружки, поставил её на стол с глухим стуком. — Ладно. Значит, арбалет. Учись стрелять. Быстро стрелять. И метко. Понял?
Лео кивнул.
Курт встал, кивнул своим людям. Те поднялись следом — молча, синхронно. Курт бросил на стол две медяшки — за пиво.
— Через неделю, — сказал он, глядя на Лео сверху вниз. — Восточные ворота, рассвет. Опоздаешь — уйдём без тебя. И контракта не будет. Понял?
— Понял, — ответил Лео.
Курт кивнул, развернулся и пошёл к двери. Двое его людей — за ним. Дверь хлопнула. Ветер ворвался в зал, потрепал свечи. Потом затих.
Лео сидел за столом, глядя на две медяшки. Пустая кружка. Мокрые круги на дереве.
Вильгельм высунулся из кухни, красный, взмокший.
— Эй, магикус! Помоги с огнем, мясо сейчас сгорит! И где эта стрекоза Майка?!
— Иду, — ответил Лео машинально. Он взял поднос, пошёл на кухню. Но мысли были далеко. Войдя на кухню, он поставил поднос на стол, наклонился над очагом, где горели смолянистые поленья.
— Подбросил вот… — сказал Вильгельм, вытирая тряпкой пот с лица: — а они как загорятся, как дадут жару… у меня так жаркое подгорит, сделай как ты делаешь обычно… убери острие.