Бастарды
Шрифт:
– Старейшина гердан! – возбужденно прокомментировал Гангардаш. – Ты знаешь меня, гердан, хотя ни разу не видел. В этих местах я впервые.
– Так кто же ты?
– Драконий Посох.
– Не может быть! – тихо ахнул клинок. – О нем ходят легенды уже пять сотен лет, но до сих пор видели его единицы. Говорят, он отшельник и живет где-то в восточных горах, рядом с монастырем.
– Говори громче, перекованный. Не стесняйся, – одобрительно пророкотал посох.
– А как он хоть выглядит? – растерянно спросил Ал-Тор.
– Не знаю, – отозвался
– Этим, пожалуй, может только один из вас похвастаться, – чуть насмешливо отозвался тот же голос.
– Приветствую тебя, Шен, старейший из рода длинных кинжалов.
– И я приветствую тебя, Чань-Бо, драконий посох, опора отшельника. Каким ветром тебя занесло в эти не самые благословенные края?
– Дурные вести приходят из пределов вашей вотчины. В столице решили объявить большой поход.
– Куда? – глухо спросил кинжал, и Ал-Тор почувствовал скрытое напряжение в его голосе.
– Не может быть, – тихо ахнул Гангардаш, – большой поход означает войну с несколькими противниками. Захват новых земель. Кажется, кто-то в столице мечтает о славе великого полководца, – пояснил он для юноши.
– Все верно, перекованный. Только говори громче, не стесняйся. Пусть хоть один носитель из непосвященных знает, что такое старейшие у нас, стальных.
– Думаешь, это придаст ему мозгов? – сварливо отозвался кинжал.
– Не ворчи, Шен. Этот парень ничем не хуже других. По крайней мере у него есть то, чего не хватает другим.
– Это что же такое? Уж не возможность ли подслушивать нас? – в очередной раз съехидничал кинжал.
– Еще раз повторяю, угомонись, Шен. То, что парню дано судьбой и руками хорошего повитухи – знак. Знак того, что нам пора пересмотреть многое из того, что пришло из прошлого.
– Что, например?
– Наше отношение к ним. Пора признать, что настоящих мастеров клинка остается все меньше. Старшее поколение уходит, а на смену приходят недоучки, не знающие толком, что такое настоящий бой. Не просто умение звенеть железом, а настоящее искусство, когда наносится всего несколько ударов и этого оказывается достаточно.
– Ну, тут ты прав, старейший, признаю. Мастеров осталось мало. И то, что эта обезьяна в таком раннем возрасте чему-то научилась, еще удивительнее.
– Ну все! Он мне надоел! – взвился от злости Ал-Тор. – Это был последний раз, когда он оскорбил меня.
– И что ты сделаешь? – послышался насмешливый вопрос кинжала.
– Сейчас поднимусь в оружейную, возьму тебя и брошу в колодец. Будешь гнить там до скончания времен в науку остальным.
– В какую науку, носитель? – неожиданно спросил посох.
– В такую, что нельзя, придя в чужой дом, оскорблять хозяина, нельзя унижать того, кто дал тебе крышу над головой. Я хотел найти в нем друга, учителя, а вместо этого нашел обидчика и насмешника. У вас объявлен большой поход? Прекрасно. Вы поучаствуете в нем. Завтра же отправлю всех несогласных на рынок. Любой, кому не по нраву наше с братом гостеприимство, может убираться хоть в седьмой ад Хракуташа.
–
– Я готов учиться, но мы с братом для них только объект для насмешек, почтеннейший.
– А ведь он прав, старейшие. Постыдитесь. Вас приняли как подобает, окружили заботой, а вы вместо благодарности насмешничаете, – вступил в разговор гердан.
– Позволив повитухе сковать их кровью, я знал, что они будут понимать друг друга, но этот носитель превзошел все ожидания. Он смог не просто почувствовать, но и услышать голос своего клинка. Я еще не выжил из ума, чтобы позволить проводить древнейший обряд со всяким носителем, но старейший, ушедший в горн, знал это с того дня, как они впервые встретились. А посему будет так. Все, кто готов остаться и обучать достойных носителей, останутся, те же, кому это не по нраву, пусть уходят. Решайте. Как старейший этого поселения, я принял решение. Обдумайте ответ. Я жду ваших решений завтра.
– Все верно, старейший. Такое решение не могу оспорить даже я, – одобрил посох.
– Ты посетишь нас, старейший? – почтительно спросил гердан у посоха.
– К сожалению, не могу. Времени мало, а сделать нужно много. Но это не значит, что я забуду про вас. Придет час, и мы снова встретимся, старейшие. А пока обдумайте то, что вам сказано.
Ментальный контакт прервался и Ал-Тор растерянно встряхнул головой. После громогласного голоса отшельника в ушах стоял звон. Только через несколько минут юноша начал различать звуки, раздававшиеся в замке. Клинок тоже настороженно помалкивал, словно ждал чего-то. Медленно поднявшись, Ал-Тор, не торопясь, побрел в замок.
Не спеша пройдя в оружейную, юноша вынул меч из ножен и демонстративно опустил его на почетное место – сандаловую подставку, расположенную прямо посреди комнаты. Клинок не раз просил не класть его туда до тех пор, пока у него не наладятся отношения со всеми вновь прибывшими. Но теперь Ал-Тор решил сделать по-своему. Клинок промолчал, словно соглашаясь с ним.
Все так же молча пройдясь по комнате, Ал-Тор остановился у подставки с кинжалами и осторожно взял в руки драконий клинок. Пару раз подкинув его на ладони, Ал-Тор сжал пальцы так, что заскрипела обвитая вокруг рукояти проволока. Потом, перевернув клинок обратной хваткой, юноша с силой всадил кинжал в подставку и, оставив торчать, вышел.
У двери в оружейную его уже поджидал вездесущий Такеши. Внимательно посмотрев на Ал-Тора, островитянин молча отступил и неслышно двинулся следом. Переваривая все услышанное и маясь от безделья, юноша не спеша обошел весь замок. Побывал в казарме, на конюшне, в подвале, на тренировочном дворе и снова на конюшне.
Сообразив, что он просто ищет себе применение, Такеши задумчиво поскреб макушку и неожиданно предложил:
– Хозяин, а поехали кататься?
– Кататься?
– Ну да. Верхом. Я возьму своего богатыря, а вы кого захотите и просто прокатимся по степи.