Бастарды
Шрифт:
Недалеко от замка, в холмах, ветераны нашли выходящую на поверхность земляную смолу и, заготовив несколько десятков бочек, еженощно освещали все подходы к замку при помощи больших глиняных чаш, наполненных ею.
Ведерная чаша, налитая почти до краев горела всю ночь, позволяя осветить все пространство перед воротами. Такими же светильниками освещали дворы и коридоры замка. Каменные стены имели специальные продухи, через которые дым вытягивался на улицу. Только комнаты освещались факелами и фонарями.
Утром
Вихрем промчавшись по коридорам, Ал-Тор скатился по лестнице и бегом помчался на конюшню, проверять, все ли готово к поездке. Стоявшие в карауле старики не теряли времени даром. В свободное от службы время они собрали все, что требовалось. Осталось только запрячь лошадей, и можно было выезжать.
Убедившись, что все в порядке, юноша вернулся в дом. На пороге общего зала его встретил вездесущий мажордом. Иногда у Ал-Тора складывалось впечатление, что старик вообще не спит. В любое время дня и ночи его можно было вызвать и увидеть собранного, подтянутого, даже чуточку чопорного знатока всех насущных дел. Несмотря на преклонный возраст, старик наизусть помнил все затраты, количество провианта, наличие лошадей в конюшне и бочек вина в подвале. Такая феноменальная память вызывала у Ал-Тора искреннее уважение, граничащее с благоговением.
Сам он знанием таких подробностей похвастаться не мог. Но, как не раз успокаивали его ветераны, ему это и не требовалось. Именно для этого и существовал старик-мажордом, служивший при Расуле казначеем сотни.
Приказав подать легкий завтрак, юноша направился в большой зал, где вскоре собрались все участники охоты. Запивая соленый сыр легким вином, Ал-Тор внимательно оглядывал свою свиту. Весь десяток состоял из крепких ветеранов приблизительно одного возраста. Седые, жилистые, загорелые дочерна, это были люди, прошедшие огни и воды, а их мастерству во владении оружием могли позавидовать даже молодые.
Внимание юноши привлекла тихая возня у входа в зал. Присмотревшись, Ал-Тор рассмотрел двух мальчишек в одинаковых костюмах. Именно им предстояло исполнять роль его личных слуг. Недолго думая, юноша позвал мальчишек в зал.
– Эй вы, оба. А ну идите-ка сюда. Что вы там топчетесь на пороге?
Вздрогнув, мальчишки с опаской вошли в зал и замерли, не зная, что делать дальше.
– Да подойдите вы поближе. Не бойтесь, я не кусаюсь. – Рассмеялся Ал-Тор. – Это вас назначили моими служками?
– Да, мастер, – робко прошептал один из мальчишек. Второй растерянно шмыгнул носом и тут же утерся рукавом.
– Значит так, парни. Раз вас назначили мне в услужение, значит, вы уже не дети, а почти взрослые мужчины. А раз так, значит, и служить вы должны, как взрослые. Говорить громко и ясно, делать все быстро
– Да, мастер, – звонко ответил мальчишка постарше, пытаясь вытянуться во фрунт в подражание гвардейцам. Глядя на него, и второй попытался встать так же.
– Ну вот. Уже неплохо. А то стоите и носами шмыгаете. Больше никаких соплей, рукавами не утираться и быть все время под рукой. Вас кормили?
– Да, мастер, – ответил старший, украдкой сглотнув слюну.
– Э-э, нет. Так дело не пойдет. Врать мне не сметь, иначе сразу в деревню в подпаски отправлю. Так вас кормили?
– Нет, мастер, – потупясь, ответил мальчишка.
– Это как понимать? – повернулся Ал-Тор к замершей у входа в зал служанке. – Мужчины на охоту собрались, а им даже завтрак не предложили?! А ну живо принеси молока, лепешек и сыра. Нам сильные мужчины нужны, а не задохлики недокормленные.
Пискнув что-то неразборчивое, служанка опрометью метнулась на кухню. Через минуту на столе появилось все, что было названо. Следом за служанкой в зал вошла Юко и, увидев мальчишек, понимающе улыбнулась.
– Садитесь и ешьте. Нам уже выезжать пора, – тоном не терпящим возражений скомандовал юноша.
– Но мастер, мы не голодные, – робко попытался возразить старший из подростков.
– А я не спрашивал, голодные вы или нет. Я приказал садиться и есть. Он еще мне сказки рассказывать будет. Жуй давай молча и, главное, быстро. А ты, – юноша повернулся к Юко, – постарайся объяснить всем, там на кухне, что в нашем доме не должно быть голодных. Тем более если это дети. Точнее, почти взрослые, – поправился он, оглянувшись на старательно жующих мальчишек.
– Хозяин прав, милая, – поддержал юношу вошедший в зал Такеши, – в этом доме не должно быть голодных.
– Я знаю, но служанки никак не могут привыкнуть к такому положению дел. Они привыкли, что слуги всегда едят последними, а до детей кметов никому нет никакого дела.
– Меня не интересует, к чему они там привыкли. В этом доме свои порядки, и исполняться они будут неукоснительно, иначе отправлю всех на конюшни и велю всыпать плетей, – громко, так, чтобы услышали все за пределами зала, проговорил Ал-Тор. Чуть улыбнувшись, Юко поклонилась и вышла из зала.
– Ну поели? Теперь готовы службу нести? – спросил юноша у мальчишек, увидев, что те уже расправились с угощением.
– Да, мастер. Спасибо, мастер, – хором отозвались подростки, вскакивая из за стола.
– Так. Стоп, парни. Не надо повторять «мастер» через каждое слово. Я и так знаю, что я мастер. Нужно говорить коротко и по делу, а все остальное, ненужное сотрясание воздуха. Понятно?
– Да, ма… – осекся старший и, набравшись храбрости, неожиданно спросил, – а вы научите нас сражаться на мечах, как вы?