Бастарды
Шрифт:
Перелетев за валуны, стальной крюк звонко лязгнул о камень. Такеши принялся осторожно подтягивать веревку, стараясь зацепиться крюком за камни. Веревка натянулась. Такеши покрепче уперся ногами и потянул веревку изо всех сил. Крюк прочно засел в камнях.
Отойдя назад, Такеши обвязал веревкой скальный уступ и еще раз дернул за веревку. Переправа была готова.
– Я пойду первым, – заявил Ал-Тор тоном, не терпящим возражений.
Такеши молча достал второй моток веревки и быстро обвязал один конец на поясе юноши. Ал-Тор вопросительно посмотрел на своего телохранителя.
–
Ал-Тор молча кивнул и, проверив крепление ножен на спине, ухватился за веревку. Повиснув на руках, юноша закинул перекрещенные ноги на веревку, и начал двигаться, быстро перебирая руками. Вскоре он был на другой стороне расселины.
Встав на ноги, Ал-Тор сделал Такеши знак, что все в порядке. Такеши быстро перевязал всю поклажу одной веревкой и подвесил ее к переправе. Закрепив на поклаже конец веревки Ал-Тора, он дал знак, что все готово, и юноша легко перетянул все вещи на свою сторону. Отсоединив поклажу, Ал-Тор оттащил мешки в сторону и сделал Такеши знак начинать переход.
Кивнув головой, Такеши ухватился за веревку и сноровисто начал перебираться на другую сторону расселины. Несмотря на огромный вес, воин двигался легко и уверенно. До края пропасти оставались считанные шаги, когда крюк неожиданно подался и веревка провисла.
Такеши замер, вцепившись пальцами в грубые волокна и тихо молясь своим богам, чтобы крюк снова зацепился. Но, видно, боги сегодня оказались слишком заняты. Раздался негромкий скрежет, и веревка резко подалась. Такеши закрыл глаза и тихо застонал сквозь сжатые до хруста зубы. Это был единственный звук, который воин мог себе позволить.
Услышав скрежет крюка о камень, Ал-Тор сломя голову кинулся в сторону закинутой в камни кошки. Но добраться до самого крюка юноша не успел. Скрежет раздался снова, и веревка начала быстро сползать в пропасть. Оттолкнувшись от валуна, Ал-Тор прыжком дотянулся до веревки.
Ухватившись за канат, юноша быстро уперся ногами в камень и, зарычав от напряжения, остановил падение своего телохранителя в пропасть. Почувствовав рывок, Такеши открыл глаза и, запрокинув голову, увидел, кто удерживает его. Сообразив, что долго юноша не продержится, огромный воин принялся быстро перебирать руками, стараясь поскорее добраться до края расселины.
Но вес воина неуклонно подтаскивал юношу к краю пропасти, сводя все попытки Такеши выбраться на нет. Острые камни уже превратили штаны и куртку Ал-Тора в лохмотья, сжатая в руках веревка окрасилась красным, а из прокушенной губы по подбородку сбегала тонкая струйка крови.
Неожиданно огромный вес, рвавший руки юноши уменьшился. Бросив быстрый взгляд через плечо, Ал-Тор увидел, как рядом вцепился зубами в веревку барс. Эта помощь оказалась как нельзя кстати.
Такеши сделал отчаянный рывок и, перехватив веревку, смог зацепиться за торчащий из скалы уступ. Бросив веревку, Ал-Тор упал на живот и, ухватив Такеши за одежду, принялся втаскивать его на скалу. Последнее усилие – и телохранитель рухнул на камни, отплевываясь от пыли и тяжело дыша. Ал-Тор рухнул рядом, со стоном разжимая сведенные судорогой пальцы.
Отдышавшись, воины поднялись и принялись подсчитывать потери. Растянутые связки, ссадины, царапины, порванная одежда не в счет. Самой неприятной потерей была содранная с ладоней кожа. Это могло помешать в рукопашной схватке. Такеши достал из мешка узелок с травами и принялся лечить руки своего спасителя.
Наложив на ладони Ал-Тора аккуратные повязки, Такеши занялся собой. Смазав царапины на груди и животе, он принялся обрабатывать свои руки. Глотнув вина, Ал-Тор пересел поближе к телохранителю и, протянув ему мех с вином, принялся бинтовать его руки.
– Прости, хозяин.
– За что?
– Это я твой телохранитель, а ты уже в который раз спасаешь мою жизнь, рискуя своей.
– А-а, брось, – отмахнулся Ал-Тор, – ты не мог знать, что кошка сорвется, так что забудь. Меня сейчас другое волнует.
– Что именно, хозяин?
– Как я такими руками буду мечом махать?
– Больно?
– Терпимо. Только повязки мешают.
– Ты собирался вступить в бой, хозяин?
– Да.
– Один против всех?
– Догадался?
– Это было не сложно, хозяин. Ты сильно изменился за последнее время.
– Не удивительно, если вспомнить все, что случилось. Такое не проходит бесследно.
– Я знаю, хозяин, – тихо ответил Такеши и, помолчав, добавил: – Хозяин, я могу попросить тебя о милости?
– Что случилось, о какой милости ты говоришь?
– Не случилось, но может.
– Да о чем ты, прах тебя побери?!
– Хозяин, не ищи смерти, заклинаю тебя. Памятью всех, кто тебе дорог, заклинаю.
– Я не ищу смерти, Такеши, но я не могу послать на смерть стариков. Отец завещал мне их жизни, их спокойную старость, а я вынужден гнать их в бой только потому, что кучка подонков решила, что может делать на моей земле что хочет. Этого я допустить не могу.
– Хозяин. Эти старики знают, на что идут. Они знают, что будут сражаться за свою землю, за свой дом, за свой достаток. Это и есть долг любого воина, мужчины, который хочет иметь спокойную, сытую старость. Ты не можешь в одиночку воевать со всеми бандитами, которые появятся на твоей земле.
– На нашей земле, Медведь, на нашей, – ответил Ал-Тор и, усмехнувшись, добавил: – Вообще-то, я рассчитывал на твою помощь, дружище, а раз с нами еще и этот котенок, так вообще здорово.
– Ну слава богам, а то я уж подумал, что вы решили все делать в одиночку.
– Почему же? Прикроешь мне спину и, самое главное, под клинок не попадись, остальное… ну, ты сам понимаешь.
– Боюсь, что с такими руками теперь вам придется мне спину прикрывать.
– Ну уж нет, дружище. Это моя драка.
– Ифрита лысого вам в постель! Это наша драка. Общая. И споров по этому поводу не будет, – взревел раненым медведем Такеши, вскакивая на ноги.
– Ты чего орешь? Хочешь, чтобы нас заранее услышали? – осадил его Ал-Тор.
– Не услышат. Я сказал, это общая драка, или вы отсюда не уйдете.