Бастарды
Шрифт:
– Понимаю. Но имей в виду, что я не твой солдат, и если попробуешь на меня просто так гавкать, получишь достойный ответ, – спокойно ответил кузнец, и, развернувшись, отправился к костру. Топ-Гар недоуменно посмотрел вслед кузнецу и, пожав плечами, отправился к ветеранам.
Возвращение похитителей в замок было обставлено с такой помпой, словно встречали не кучку разбойников, а армию победителей. Столы, расставленные под открытым небом прямо на тренировочной площадке, ломились от угощений. Вина, пиво, брага стояли на столах в огромных кувшинах и бочонках.
Крестьянки
Топ-Гар растерянно помотал головой и моментально исчез в доме, чтобы выяснить все возможные новости. Наконец все приготовления были закончены и гвардейцы дружно уселись за стол.
Юко и Такеши были усажены во главе стола. Ведь именно с них и начался этот необычный поход. Такеши пытался отговориться тем, что должен нести службу при Ал-Торе, но в ответ услышал только одно:
– Ты что это, Медведь, жениться раздумал? А ну быстро за стол. Я обещал поженить вас, значит, поженю. И никаких отговорок, воин, – скомандовал Ал-Тор.
После такого заявления, им обоим осталось только сесть на указанные места и принимать поздравления.
Пир был в самом разгаре, когда караульные на превратной башне подали знак, что к замку приближаются посторонние. Гвардейцы моментально разобрали оружие и разбежались по стене. Присмотревшись к идущим по дороге людям, один из ветеранов опустил арбалет и рассмеялся.
– Это просто кметы.
– Какие кметы? Откуда? – растерянно спросил Ал-Тор у подошедшего к нему кузнеца.
– Твои кметы, мастер.
– Как мои? Да откуда они вообще взялись?
– Из дальней деревни.
– Какой деревни? – совсем растерялся Ал-Тор.
– Так тебе еще ничего не сказали? – удивленно спросил кузнец.
– Что мне должны были сказать? Что здесь вообще происходит, ифрит вас всех побери! Кто-нибудь может внятно мне объяснить, откуда взялись все эти люди? – заорал Ал-Тор в полный голос, яростно размахивая мечом.
Стоявшие рядом с ним шарахнулись в разные стороны, прекрасно зная, что этот клинок может снести голову даже случайно. Даже огромный кузнец не постеснялся присесть и вжать голову в плечи.
– Не сердитесь так сильно, мастер. Я сейчас все объясню, – звонко прокричала Карен, выбегая из кухни и быстро проталкиваясь сквозь толпу перепуганных крестьянок. Молодки сбились в перепуганное стадо и уже готовились дружно заголосить. Карен на ходу развязала передник и, не глядя бросив его одной из женщин, быстро подошла к Ал-Тору.
– Простите, мастер, просто я не решилась занимать вас этими мелочами, как только вы вернулись. Решила, что муж сообщит вам все, когда вы отдохнете и будете заниматься домом…
– Короче! – прошипел Ал-Тор, чувствуя, как медленно начинает свирепеть.
– Эти крестьяне пришли сюда в поисках лучшей доли. Их согнали с земли, они бежали, спасая собственные жизни. У меня много знакомых среди женщин в разных деревнях, вот я и решилась распустить слух, что здесь они получат землю и защиту. Крестьяне-то все равно нужны. Дайте им немного времени. Не давите налогами, пока они на ноги не встанут, и года через два у вас будет
– А кто землю-то нарезал? – растерянно спросил юноша, понимая, что из него в очередной раз сделали просто властелина, которого подобные мелочи не должны волновать.
– Да ваш слуга и нарезал.
– Который, – не понял Ал-Тор.
– А мажордом. Он и землю нарезал, и списки составил, и старост назначил, – бодро отрапортовала Карен.
Тем временем гвардейцы пропустили крестьян в замок и, обыскав, привели к Ал-Тору. Перепуганные таким приемом кметы, недолго думая, повалились перед ним на колени. Не привыкший к подобному обращению юноша растерялся, не зная, с чего начать разговор. Из затруднения его вывел кузнец.
– Ну хватит землю бородами мести. Говорите, в чем дело, да только покороче, в замке праздник. Мастер только вернулся из похода, ему отдохнуть надо.
– Да, мастер, – глухо ответили крестьяне, не поднимая голов.
– Так в чем дело, друзья? Что привело вас в замок? – решился наконец спросить Ал-Тор.
– Разбойники, ваша милость. На деревню напали. Всю скотину увели, амбары подчистую вымели, над женами надругались, а все, что забрать не смогли, спалили. Нам теперь даже головы приклонить негде, – решился наконец заговорить один из крестьян, пожилой, кряжистый мужчина с широкими, как лопаты, ладонями.
– Что за разбойники? – резко спросил Ал-Тор.
– Банда Черного Кота, господин. Они пришли из-за восточного предела. Хуже хорьков в курятнике. Что не увезут, так сожгут или изгадят. Уже семь деревень уничтожили.
– А чьи это были деревни?
– Графьев Мадерра и Темино, мастер.
– И что же они? Неужели не попытались защитить вас?
– Пытались, да только они все больше по балам да охоте мастера, а вот воевать как-то не очень. У Мадерры три дочки на выданье да свора прихлебателей, которые не знают, с какого конца за меч берутся. А Темино с двумя сыновьями нашел этого Кота блудливого, да только кот с когтями оказался. Еле живыми вернулись. Мы с сельчанами от Темино и ушли. Все равно там у нас ничего не осталось. А граф на нашу жалобу только отмахнулся и велел гнать нас плетьми со двора. Еще и пригрозил, что, мол, если налоги не заплатим, шкуры спустит. Кое-как перезимовали в степи. Двоих детей там схоронили. Когда узнали, что вы, мастер, крестьянам наделы даете, решили попробовать начать все сызнова, да видать не судьба. Опять этот Кот поганый… – с отчаянием в голосе закончил свой рассказ крестьянин и махнул рукой, вытирая ладонью слезу.
– Нет. Не будет какая-то погань творцом человеческих судеб! Не отчаивайся, друг мой, все ваши проблемы разрешимы, – решительно ответил Ал-Тор и резко развернулся к сотнику: – Топ-Гар, выясни у них все, что они знают об этом Коте. Ты, – ткнул он пальцем в старого мажордома, – немедленно приготовить подводы, обеспечить их всем необходимым, и не забудь продукты. На каждый двор выдать по лошади из тех, что мы пригнали с собой. И накормите их. Люди не должны голодать.
Крестьяне переглянулись, не веря своим ушам. Убедившись, что это не шутка и никто не собирается гнать их из замка, они разразились такими воплями, что Ал-Тор закрыл ладонями уши. К радостным крикам крестьян присоединились вопли женщин, которым Карен передала решение Ал-Тора.