Бастионы Дита

Брайдер Юрий Михайлович

— Отойди подальше.

Когда она появилась на пороге, птица спокойно сидела у нее на руках, втянув голову в плечи. Подождав, пока не скрипнет дверь сарая, я вошел в дом. Хавр спокойно спал, приоткрыв рот и тихо посапывая. Ну прямо чудеса какие-то!

Вернулась Ирлеф и вытерла слюну, тонкой розоватой струйкой стекавшую по его щеке. Только сейчас я заметил, что губы Хавра прокушены едва ли не насквозь.

— Где ты так научилась управляться со слепышами? — спросил я.

— Одно время, еще девчонкой, я работала в городе на ферме, где их выращивают. Более спокойного существа я не встречала. Большую часть времени слепыши проводили в прострации и оживлялись только в присутствии перевертней или в преддверии Сокрушений. Иногда они

все же случайно кусали меня, и я заметила, что после этого очередной Срок как бы отодвигается.

— Ты заставила слепыша искусать Хавра?

— Да. Если это и не спасет его, то по крайней мере отсрочит смерть.

В молчании прошло несколько часов, и глаза Ирлеф тоже стали смыкаться. Раз за разом она роняла голову на грудь и, спохватываясь, смотрела вокруг бессмысленным взглядом.

— Иди отдохни, — предложил я. — Мне все равно не спится. Побуду пока с ним.

— Ты прав, надо немного вздремнуть, — она встряхнула головой, словно отгоняя пелену забытья. — Как только он очнется или снова начнет кричать, разбуди меня.

Ирлеф поднялась на второй этаж, и некоторое время было слышно, как под ее ногами скрипят половицы. Затем в доме наступила полная тишина, постепенно принявшая гнетущий характер. Желая немного развеяться, я прошелся по комнате, заглянув поочередно во все окна, и вернулся к Хавру, дабы убедиться, жив ли тот.

Он не только был жив, но даже и не спал, сосредоточенно наблюдая за мной из-под полуприкрытых век.

— Тебе лучше? — вздрогнув от неожиданности, спросил я.

— Немного, — как-то отрешенно ответил он. — Где Ирлеф?

— Спит наверху.

— Это она спасла меня?

— Она.

— Я не умру?

— Не знаю. Хозяин еще не вернулся. Но думаю, ты получил отсрочку.

— Тогда слушай внимательно. Пока мы одни, я хочу сказать тебе что-то очень важное. Все это путешествие было задумано с одной-единственной целью — свести тебя с моим отцом. Все остальное для отвода глаз. Если я все-таки умру, а ты уцелеешь, обязательно отыщи его. Именно отец предупредил меня о твоем скором появлении здесь. Не знаю для чего, но ты нужен ему. Думаю, у вас найдется о чем поговорить. Мы давно идем с ним разными путями, но скажу без преувеличения, мой отец — человек необыкновенный… Если только он все еще человек… Он обладает многими редчайшими способностями, часть из которых унаследовал и я. Сейчас, наверное, он единственный в этом мире, кто способен общаться с Предвечными…

— Кто хоть они такие, эти Предвечные?

— Задолго до появления рода человеческого они уже были хозяевами этого мира. Здесь их колыбель. Они порождены стихиями, о которых человек не может составить себе даже приблизительного представления. Одно из проявлений этих стихий мы называем временем. В нашем понимании Предвечные бессмертны, хотя, видимо, это не совсем так. Свободно перемещаясь из начала в конец времени, они, вероятнее всего, и вызывают Сокрушения. Так рыба перемешивает хвостом воду, а птицы крыльями — воздух…

— Предвечные имеют какой-нибудь определенный облик? На кого они похожи внешне?

— Мне доводилось видеть только их изображения. Внешне они чем-то напоминают слепышей, только выглядят намного величественней. Оперение их ярко-алого и золотистого цвета, а взгляд способен обратить человека и в пыль, и в глыбу камня.

— Нечто подобное, кажется, я встречал в других мирах. Там этих существ называют Фениксами. С одним из них я даже общался. Правда, через посредника.

— Отец предупредил меня, что ты находишься под покровительством Предвечных… Да, ныне эта великая раса рассеяна по разным мирам, откуда чаще всего им нет выхода. Силу Предвечных сгубила война, которую они в давние времена вели с не менее могущественными существами, имевшими совершенно иную природу. Это была борьба воды и огня, нет, даже не так… Это была борьба отблеска воды с тенью огня. Не способные причинить друг другу урон, они лишь бессмысленно разрушали мироздание. И тогда

кем-то из них была создана третья великая раса — люди: свирепые воины, могущие с равным успехом сражаться и во времени, и в пространстве, но не властные над этими субстанциями. Наши предки попеременно были и мечом, и щитом в разных руках, пока однажды не вышли из повиновения… Они не оставили после себя прямых потомков. Мы лишь ничтожные последыши этого могучего племени, точно так же, как слепыши — давно одичавшие выродки Предвечных. Но об этом тебе куда лучше расскажет мой отец… Обязательно отыщи его… Я поклялся свести вас вместе и не могу нарушить клятву…

— Не рано ли ты прощаешься с жизнью? Хозяин может вернуться с минуты на минуту, а если он вообще не вернется, я ненадолго переживу тебя.

— Нет, с тобой ничего не случится. По крайней мере — сейчас. Отец выразился на этот счет вполне определенно. Погибнешь ты гораздо позже, но погибнув, все равно останешься жить.

— Что-то я не совсем тебя понимаю…

— Я тоже не понимаю. Но, пока нам не помешали, давай закончим разговор. Хозяин рано или поздно вернется. Куда он денется от своего добра. Думаю, и зелейник достанет. Было бы только чем заплатить. Не все так чисто и благостно в Дите, как кажется Ирлеф. Так вот… Прикажешь хозяину проводить тебя к Переправе. Будь с ним построже, и он не посмеет ослушаться. Прямой дороги туда нет, вам придется идти через Окаянный Край. Забавой, это, конечно, не назовешь. Там от тебя потребуется не столько сила, сколько осторожность, изворотливость и хитрость.

За Переправой постарайся подыскать другого проводника. Он поможет тебе выбраться на Забытую Дорогу. Иди вдоль нее по направлению к Стеклянным Скалам. Но их обойди стороной. Это остатки древнего города, и человеку там лучше не появляться. Не доходя до того места, где Забытая Дорога разветвляется, остановись. Там тебе любой скажет, где найти Живущего В Дупле. Будем надеяться, за время моего отсутствия в тех краях ничего не изменилось. Запомнил?

— Запомнил. Но мы пойдем туда вместе.

— И постарайся не угодить в лапы моего братца, — Хавр никак не отреагировал на мою последнюю фразу. — Уж он-то настоящее чудовище. Начинал с того, что пас быков в Приокаемье, а теперь стал владыкой почти всех земель за Переправой. Да и сестричка моя… Хозяйка Черной Скалы… Ничуть не лучше… Только в другом роде.

— Значит, ты заранее знал о моем появлении в вашем мире?

— Я ведь уже говорил тебе.

— А потом? Как ты отыскал меня в клоаке? — пользуясь моментом, я хотел узнать как можно больше.

— Весь сущий мир, воспринимаемый нами и не воспринимаемый, создан не гончаром, а ткачом. Его структура не тверда, а податлива. Стихия времени и стихия пространства, постоянно противоборствуя, способны взаимопроникать друг в друга, сжиматься и растягиваться. Такое насилие над мирозданием, как Сокрушение, неизбежно вызывает всякие побочные явления. Поток времени разбивается на множество отдельных ручейков. Прошлое опережает настоящее, а настоящее перемешивается с будущим. В такие моменты можно встретить самого себя и увидеть то, что будет завтра. Я был свидетелем твоего появления здесь еще до того, как оно произошло в действительности. Заранее проследив твой путь, я оставил пакет с самым необходимым. Это было нечто вроде сигнала: тебя здесь ждут.

— А в другой раз?

— Обнаружить тебя в клоаке снова было совсем несложно. Достаточно пройтись со слепышом над ее основными каналами. Сложней было потом. Чтобы усыпить тебя, пришлось испробовать несколько газовых смесей. А пакет я опустил вниз через ливневый люк, сняв перед этим решетку.

— А как ты сумел сделать дырку в городской стене?

— След, оставленный Предвечными во времени, и есть зародыш Сокрушения. Поначалу он как облако, которое ветер может гнать и туда, и обратно. Если Сокрушение должно случиться где-то вблизи, я могу отклонить его в ту или иную сторону. Из всей нашей семьи только один я способен на такое.