Beauty

Джеронимо Кани

Я лежал на спине, а она на боку, справа от меня. Она гладила меня по лицу и смотрела прямо в глаза. Нежным, теплым взглядом. Она ласкала меня своими глазами. И лежать лицом к лицу казалось редкой наградой, дарованной в этот короткий миг, когда ни небо, ни звезды не стоили ничего.

– Я люблю тебя, - она произнесла это одними губами. Я хотел сказать, что и я ее тоже люблю, но она закрыла мой рот рукой, и так же беззвучно сказала - я знаю. Закрой глаза.

Я сделал то, что она сказала.

– Мне пора, понимаешь?

Прости меня за это.

Конечно, я ничего не понимал. Куда она все время торопилась? Но не могло идти и речи о том, что я мог на нее за что-то злиться или обижаться. Поэтому ее последняя просьба показались мне бессмысленной. Как, такое существо может просить у меня прощения? У меня, кто за всю свою жизнь не сделал ничего хорошего, а только ругался матом, курил и дрался со всеми, с кем только было можно и даже нельзя.

Я открыл глаза, но ее уже не было. Я вскочил на ноги. Посмотрел вокруг. Пустота. Но не могла же она за такое короткое время уйти куда-то далеко?!

Значит, могла, потому что нигде ее не было. Только у меня внутри.

На траве лежала моя куртка. Я поднял ее, натянул на себя и побрел вдоль речки. Дошел до парка. Там нашел какую-то одинокую скамейку и лег на нее. Я стал смотреть на небо. Искать свою звезду. Давно я не видел столько звезд на небе. Я закрыл глаза и увидел ее, в голубом платье, бежевых босоножках с открытой пяткой. Засунув руку в карман, я нащупал пакетик с вишневыми косточками. Это заставило меня улыбнуться.

Потом я уснул. Прямо на скамейке. И проспал до четырех утра. Проснулся я от холода. Уже светало.

Глава 09

– Алло?

– Тимур? Ну, что? Ты идешь?

Через пятнадцать минут я сидел на бортике у входа на станцию "Академия Наук".

Еще через десять появился Дима.

– Ты опоздал, - говорит он мне.

– На пять минут...

Мы пожали друг другу руки.

– Как пойдем?

– В смысле?

Я просто могу тебя через дворы завести.

– Пошли, как быстрее.

– Ты чего такой угрюмый?

– Заебало все.

– Понимаю.

Дальше мы шли молча. Пропетляв минут десять по дворам, мы подошли к какому-то заброшенному кирпичному дому, расписанному граффити. Дима остановился возле большой железной двери и торжественно произнес:

– Вот он - НАШ клуб!

Затем он потянул дверь на себя и зашел внутрь. Я зашел следом. Тут же мне ударил в нос резкий запах пота. Различить что-то конкретное было вообще невозможно из-за сигаретного дыма и лучей стробоскопов. Музыка ревела так, что Димин голос распадался на миллиарды кварков. Он что-то говорил мне, но я не слышал что именно, и лишь кивал головой и шел следом за ним.

Мы прошли мимо пьяной молодежи, недружелюбно смотрящей на чужака в темных очках - на меня. Мне казалось, что кто-нибудь ко мне подбежит и начнет с радостной улыбкой бить мое тело. А следом

за ними и все остальные. Наверное, мне даже хотелось, чтобы это произошло. Чтобы меня убили здесь. В этом свинарнике.

И ПУСТЬ АНГЕЛЫ ВОЗНЕСУТ МЕНЯ В РАЙ.

Вдруг мы резко свернули куда-то влево. Дима толкнул синюю дверь, и мы оказались в какой-то комнате, где не так ревела музыка.

Здесь стояло четырнадцать столиков вдоль желтых кирпичных стен, таких, как в психушке. Или даже, публичном доме, времен Федора Михайловича Достоевского.

За ближайшим к выходу столиком какая-то девушка, на вид, не больше семнадцати лет, вдыхала дорожку через трубочку, сделанную из двадцатидолларовой купюры. Рядом с ней сидел ублюдок и нагло улыбался.

– Давай милая. Плохо от этого не будет, - сказал он, и начал ржать.

– Не обращай внимания. И не встревай, если ты не хочешь сдохнуть. Они сами решают, что им делать. Не хотела бы сама - не пришла, - от Диминых слов мои кишки свело судорогой.

Мы прошли в дальний левый угол, к столику, на котором стояла нелепая, для этого места, бумажка: "4". Тут же откуда-то появилась официантка. На ней были джинсы, заляпанные кетчупом, и полосатая кофточка.

– Два пива. Или ты водки хочешь?

– Нет. Пиво будет в самый раз.

– Только пиво?
– переспросила официантка.

– Да. Только пиво, - раздраженно ответил ей Дима.
– И давай побыстрее. Чего стала, бля?

– Уроды...

– Пошла отсюда, сука тупая. Совсем охренела?
– Дима вскочил, и замахнулся на официантку. Я тоже встал, и перехватил его руку.

– Успокойся, - сказал я ему.

Затем перевел взгляд на официантку.

– Принеси нам пиво, пожалуйста, - она быстро-быстро закивала головой и убежала.

– Никогда! Слышишь?! Никогда так больше не делай!
– Похоже, Диму задело, что я не дал ему ударить местную "королеву красоты".

Я ничего не сказал ему в ответ. Мы молча сидели и ждали наше пиво. Его принесла нам уже другая официантка. Такая же грязная, как и предыдущая.

– Что-нибудь еще, мальчики?
– с не очень хорошо сыгранными вежливостью и радушием спросила она.

– Нет. Пошла на хрен отсюда!
– Дима все еще никак не мог успокоиться. Но после первой пинты пива он снова стал прежним.

– Она звонила?

В ответ я отрицательно покачал головой.

– Позвонит, - уверенно голосом сказал он. Скорее, чтобы меня уверить. Но я не верил, как не верил и он в то, что говорил.

Я попытался закурить. Чиркнул зажигалкой... один раз... другой.

– Извините, у вас спичка будет?
– Обратился я к парню за соседним столиком. Он посмотрел на меня. Потом протянул дешевую одноразовую зажигалку, какие продаются в любом киоске на остановках. Я подкурил и отдал ему ее назад.