Бег вслепую
Шрифт:
Чем дольше я изучал карту, тем больше мне нравилось предложение Элин.
— Неплохо, — сказал я в конце концов.
Элин произнесла невинным голосом:
— Разумеется, я должна буду поехать с тобой, чтобы представить тебя своему другу.
Она сделала это снова.
2
Это был необычный путь до Рейкьявика, потому что я направил «вольво» в противоположную сторону и надавил на педаль газа. Для меня было большим облегчением пересечь реку Тьорса, поскольку
Несмотря на это, когда мы миновали Хеллу, меня настигла запоздалая нервная атака и, свернув с шоссе, я затерялся в сети проселочных дорог на просторах Ландейясандура, уверенный в том, что тот, кто сможет найти в этом лабиринте, должен обладать способностями экстрасенса.
В полдень Элин решительно сказала:
— Пора выпить кофе.
— У тебя что, есть с собой волшебная палочка?
— У меня есть термос, есть хлеб и есть селедка. Перед отъездом я обшарила кухню Сигурлин.
— Теперь я рад, что взял тебя с собой, — сказал я. — Такое мне никогда бы не пришло в голову. — Я остановил машину.
— Мужчины не так практичны, как женщины, — заметила Элин.
За едой я сверился с картой, чтобы посмотреть, где мы находимся. Мы только что пересекли маленькую реку и местность, где мы проезжали, называлась Бергтхоршволл. С некоторым удивлением я осознал, что мы находимся на землях, где разворачивались события, описанные в Саге о Ньяле. Неподалеку отсюда располагался Хлидаренди, где Гуннар Хамундарссон был предан своей женой Халльгерду и, приняв сражение, пал в бою. Скарп-Хедин прошелся по этим землям со смертью на лице и боевым топором, занесенным высоко над головой, мучимый демонами мести. И здесь, у Бергтхоршволла, Ньял и его жена, Бергтхора, были сожжены живьем со всей своей семьей.
Все это произошло тысячу лет назад, и я с грустью подумал, что природа человека с тех пор совсем не изменилась. Подобно Гуннару и Скарп-Хедину, я путешествовал по этим землям, постоянно находясь под угрозой наткнуться на своих врагов, притаившихся в засаде, и, так же как и они, сам готов был напасть на них при удобном случае. Здесь имелся еще один общий момент. Я был кельт, а имя Ньял произошло от кельтского имени Нейл. Я надеялся, что Саге о сожженном Ньяле не окажется созвучна Сага о сожженном Стюарте.
Я оторвался от этих мрачных мыслей и спросил:
— Кто твой друг в Вике?
— Вальтир Балдвинссон, один из старых школьных друзей Бьярни. Он морской биолог, изучающий экологию зоны шельфа. Он хочет выяснить, какие изменения в морской флоре вызывают извержения вулкана Катла.
Я слышал про Катлу.
— Следовательно у него есть катер, — сказал я. — А почему ты решила, что он отвезет нас в Кьеблавик?
Элин вскинула голову.
— Он это сделает, если я попрошу.
Я усмехнулся.
— Кто эта обворожительная
Элин покраснела, но голос ее остался ровным, когда она сказала:
— Тебе понравится Вальтир.
Он и на самом деле мне понравился. Это был коренастый мужчина, казалось, целиком высеченный из глыбы исландского базальта. Он имел массивный квадратный торс, такую же голову, короткие и приплюснутые пальцы на руках, кажущиеся слишком неуклюжими для той тонкой работы, которой он был занят, когда мы нашли его в лаборатории. Оторвав взгляд от предметного стеклышка, установленного под объективом микроскопа, он издал громкий крик:
— Элин! Что ты здесь делаешь?
— Просто проезжала мимо. Это Алан Стюарт из Шотландии.
Моя рука утонула в его ладони.
— Рад видеть тебя, Алан, — сказал он, и я сразу же почувствовал, что это сказано искренне.
Он повернулся к Элин.
— Тебе повезло, что ты меня здесь застала. Завтра я отплываю.
Элин подняла брови.
— Да? И куда же?
— Они наконец решили поставить новый двигатель на этот реликт древней эпохи, который всучили мне вместо катера. Я должен отогнать его в Рейкьявик.
Элин бросила на меня быстрый взгляд, и я кивнул. В череде событий иногда попадается полоса везения. Я не мог себе представить, каким образом Элин собиралась уговорить его отвезти нас в Кьеблавик, не вызвав при этом слишком больших подозрений, а теперь удача сама шла к нам в руки.
Она ослепительно улыбнулась.
— Ты не хотел бы захватить с собой пару пассажиров? Я сказала Алану, что ты, может быть, отвезешь нас посмотреть на Сюртсей, но мы не будем возражать и против путешествия в Кьеблавик. Алан должен встретиться там кое с кем через пару дней.
— Я всегда рад компании, — произнес Вальтир. — Расстояние здесь приличное, и будет совсем неплохо, если кто-то сможет подменить меня за штурвалом. Как твой отец?
— С ним все в порядке, — ответила Элин.
— А Бьярни? Кристина еще не принесла ему сына?
Элин рассмеялась.
— Еще нет, но уже скоро. А откуда ты знаешь, что это будет сын?
— У него родится мальчик! — произнес Вальтир уверенно. — Ты проводишь здесь отпуск, Алан? — спросил он по-английски.
Я ответил на исландском:
— Что-то вроде этого. Я приезжаю сюда каждый год.
Он посмотрел на меня с изумлением, а затем улыбнулся.
— Не часто встречаются такие энтузиасты как ты, — сказал он.
Я осмотрел его лабораторию; она представляла из себя общепринятый биологический исследовательский центр с обычными рядами полок, заставленными бутылками, содержащими различные химикаты, весами, двумя микроскопами и всевозможными образцами под стеклом. В воздухе господствовал запах формалина.
— Что ты делаешь здесь? — спросил я.