Белый индеец
Шрифт:
Пришла ночь. Ренно смотрел на звезды и луну и пел песни, которым научила его Са-ни-ва. Вскоре он уснул.
Ему приснилось, что он в сумерках стоит перед длинным домом. До сих пор Ренно никогда не видел таких домов. Дым выходил через трубочку над крышей, а боковые отверстия были заделаны странным материалом, прочным и твердым, но прозрачным, так что можно было заглянуть внутрь. Никогда в жизни Ренно не слышал о таком волшебном веществе.
Сон продолжался. Дверь открылась. На порог вышла женщина, и Ренно вспомнил Са-ни-ву. У женщины были такие же седые волосы. Лицо ее было строгим и
Еще одна женщина — намного моложе первой — тоже вышла из дверей и остановилась за спиной у первой. Волосы ее сверкали на солнце, цветом напоминая початки спелой кукурузы. Ренно был так поражен, что не сразу заметил такую же, как у первой женщины, бледную кожу.
Ренно стало еще страшнее. Девушка медленно протянула к нему руку и что-то сказала на незнакомом языке. Сенеки всегда понимали друг друга, но сейчас Ренно не мог разобрать ни одного слова.
Отчего-то он очень испугался этих женщин, развернулся и бросился бежать.
Вскоре Ренно замедлил шаг и подошел к другому длинному дому. Этот дом был такой же, как в селении сенеков, с обычным отверстием для дыма и без блестящего вещества в боковых отверстиях. Мальчик, не задумываясь, вошел внутрь.
В доме никого не было, но в очаге горел огонь. Ренно сел и стал ждать.
Вдруг огонь сказал: «Кто-то пришел. Думаю, это молодой человек».
«Так и есть», — ответил потолок.
Ренно замер. Он, конечно, знал, что вещи могут говорить, но только в сказках и легендах. «Я здесь, — громко сказал он, не называя своего имени. Если злой дух узнает имя человека, то сможет заколдовать его. — Я пришел просить ночлега. Где ваш хозяин?»
Огонь засмеялся: «Она скоро придет, и тогда ты очень удивишься! А, потолок?»
Потолок не стал смеяться. «Лучше тебе уйти, — заметил он. — Хозяйка выходит только к смелым молодым воинам. Им она дает силу. Но трусов убивает на месте».
Ренно рассердился: «Я не трус! Испытайте меня, и увидите сами. Я с радостью приму силу, если духам угодно даровать ее мне, но каждый, кто захочет убить меня, умрет первым. Кто ваша хозяйка?»
«Никто, — потрескивая от смеха, ответил огонь. — Она наполовину человек, но у нее нет человеческого лица».
Ренно вспомнил огромные маски [15] , висевшие на стене общего дома в селении сенеков. Они были ужасны, но те, кто поклонялся им, иногда получали волшебную силу. Теперь Ренно вел себя очень осторожно. Эта хозяйка и в самом деле могла убить его.
Сон все не кончался.
Потолок засмеялся: «Я знаю, о чем ты думаешь. Ты веришь, что хозяйка даст тебе силу».
Огонь блеснул ярче: «Думаешь, что он хранитель веры?»
Потолок заговорил тише: «Нет. Но если он докажет свою отвагу, может, она сжалится и сделает его воином».
15
Ритуальные маски создавали по образу Священных Ликов, посредников между миром людей и миром духов; Священные Лики являлись
Огонь поднялся выше: «Почему?»
«Потому что он тоже наполовину одно, наполовину другое!»
Ренно окаменел. Впервые он услышал от других то страшное, о чем никогда не говорил и старался не думать.
«Он и сам не знает, кто он такой, — сказал потолок. — Но он не похож на других сенеков. Кожа под его набедренной повязкой, куда не заглядывает отец-солнце, бледна, как лунный свет. А волосы совсем светлые».
Жуткая правда открылась! Ренно растерялся. Верно, его волосы были такими же, как у девушки из первого сна.
И кожа того же цвета, что у тех женщин. Мальчик съежился от страха.
С раннего детства он знал об этом, но никому не рассказывал. Из-за этой страшной тайны Ренно старался быть самым сильным и ловким, выносливым и отважным.
Снаружи раздался глухой вой, и кровь застыла в жилах Ренно. Конечно, это был ветер, но Са-ни-ва рассказывала ему, как приближаются маниту. Это был именно такой звук.
Ренно не был готов к видению, что бы оно ни сулило. Ни один воин не получал видений до конца испытаний.
Ренно вскочил на ноги. Сон кончился.
Ночь была прохладной, но мальчик проснулся мокрый от пота. Светало. Ренно медленно возвращался в реальный мир.
Он выкупался в ручье и достал кролика из силка, который поставил вечером. Потом развел костер и, пока кролик жарился над огнем, поймал двух рыбешек и набрал дикой малины.
Утром Ренно отправился к месту сбора. Пробираясь по лесу, мальчик вспомнил недавний сон и решил, что все складывается не так уж и плохо. Сон постепенно забывался, но Ренно знал, что маниту благосклонны к нему. Он совсем не хотел становиться хранителем веры и радовался, что маниту не готовят ему такую участь.
Больше всего Ренно хотелось стать воином, прославленным и могущественным, как Гонка.
Не важно, что его кожа и волосы такие же, как у той девушки из сна. Ренно сын Гонки и Ины. Пройдут годы, и народ сенеков сложит о нем песни.
Лагерь находился на берегу озера. Ренно пришел одним из последних, и времени на отдых у него почти не осталось. Наставник, старший воин по имени Хавен, велел бегать вокруг озера. Некоторые юноши ослабли за последние дни и часто спотыкались. Хавен стегал их березовыми прутьями до тех пор, пока они не вставали и не продолжали бежать, высунув языки, словно усталые собаки.
Ренно сумел избежать побоев, хотя уже не чуял под собой ног.
Наконец Хавен подал знак. Мальчики остановились, и им было позволено съесть немного оленины, сушеной рыбы и маиса. Затем испытание продолжилось. Весь день юноши бегали. Хавен бежал рядом с ними, и если кто-то начинал отставать, наставник громко смеялся и кричал:
— Я старик, готовый к долгому сну. Но я могу то, чего не могут эти молодые смельчаки. Да вы же еще дети, и матери должны следить за вами!
Незадолго до захода солнца Хавен отправил своих учеников охотиться, предварительно разбив их на пары, и вскоре двое мальчиков принесли оленя. Теперь у них было достаточно свежего мяса. Все были так измучены, что чуть не уснули сразу после еды, но Хавен заставил их плясать и петь песни у костра.