Белый индеец

Портер Дональд Клэйтон

Нищий священник, который живет на границе и получает от прихожан яйца, картофель и копченые окорочка, не в состоянии обеспечить семью.

К тому же у Авдия было много соперников. Юный Эйб Томас из довольно зажиточной семьи вот уже несколько лет вздыхал по прекрасной Деборе, хотя та не питала особой симпатии к медлительному и неразговорчивому пареньку.

Ей больше подошел бы Джефри Уилсон, единственный сын самого богатого землевладельца в округе, но его манеры и образ жизни оставляли

желать лучшего, и Дебора почти не скрывала своего презрения к нему.

Сейчас девушка стояла перед Авдием, держа в руках тарелку с овсяными лепешками. Золотое облако волос обрамляло прелестное личико, и мысли молодого человека были далеки от приличных священнослужителю.

— Они только что со сковородки, — улыбнулась Дебора. — Я испекла их, когда узнала, что вы собираетесь нас навестить.

Авдий вообще-то не очень любил лепешки, но взял одну, попробовал и с изумлением понял, что та превосходна.

— Что слышно о французах? — спросила тетушка Ида. — Говорят, полковник Уилсон до сих пор выставляет в форте двойной караул.

— Это обычная предосторожность, мэм. Мы знаем, что Алан де Грамон ушел к гуронам, но, по крайней мере сейчас, они не угрожают нашим поселениям ни здесь, ни в Нью-Йорке. Скорее всего, Грамон сейчас воюет с другими индейцами. Некоторые племена, например алгонкины, склоняющиеся на нашу сторону, придерживаются того же мнения, но точно никто ничего не знает.

— Лишь бы дикари оставили нас в покое, а друг друга пусть убивают, сколько им заблагорассудится. Может, это не совсем по-христиански, но жизнь здесь достаточно тяжела и без дикарей.

Авдий по опыту знал, что с тетушкой Идой лучше не спорить.

Уолтер, очень располневший за последние годы, взял несколько лепешек и затолкал себе в рот. Дебора с осуждением посмотрела на кузена, но в присутствии духовного лица не стала делать замечания. Ей всегда было неловко из-за Уолтера. Мальчик отлично справлялся с работой на ферме, ловко выполнял свои обязанности, но почти не бывал в обществе и не умел себя вести.

Авдий проследил за пристальным взглядом Деборы и понизил голос, обращаясь к тетушке Иде:

— Я пришел сегодня с особой целью.

Миссис Элвин наклонила голову.

— Не знаю, насколько удобно говорить об Уолтере, когда он находится рядом с нами.

— Ничего, — вздохнула тетушка Ида. — Просто не нужно смотреть на него, иначе бедняжка догадается, о ком идет речь.

— Мы много говорили о нем на днях с полковником Уилсоном. Рано или поздно Уолтеру придется научиться какому-нибудь ремеслу, и мы подумали, не захотите ли вы послать его в Бостон. Он смог бы пойти в ученики, например к булочнику или каменщику.

Дебора опередила тетушку:

— Боюсь, это невозможно. Мы достаточно

хорошо знаем Уолтера, чтобы понимать, чего он хочет, и удовлетворять его нужды. Но с чужими людьми он пропадет.

— Уолтер просто не выживет, — резко заговорила тетушка Ида. — Я помню, как долго он учился читать и писать. Он решит, что мы с Дебби хотим избавиться от него и поэтому отослали из дому.

Священник был разочарован, но чувство долга одержало верх.

— Могу я спросить вас, что вы намерены делать с ним в будущем?

— Мы еще ничего не решили, — спокойно ответила тетушка Ида. — Я молю Бога, чтобы тот дал бедняжке голос и слух, но Всемогущий глух к моим мольбам. Мы только надеемся, что, когда меня не станет, а Дебби выйдет замуж, Уолтер будет в состоянии следить за своим телом и душой и работать на этой земле. Другого выхода нет.

— Что ж, — осторожно продолжал Авдий, — у вас есть еще год или два, чтобы подумать о его обучении.

Тетушка Ида кивнула, будто соглашаясь, но Дебора ничего не ответила.

Стук в дверь прервал разговор. Никто не слышал, чтобы подъехала повозка или лошадь, но Дебора без страха подошла к двери, открыла ее и замерла.

На пороге стояли два высоких могучих индейских воина, одетых в набедренные повязки, ноговицы и кожаные рубахи. Лица их были раскрашены зеленой и желтой красками. У каждого были при себе лук, стрелы и каменный нож, но пока незнакомцы не делали ничего угрожающего.

— Это гуроны, и они пришли убить нас! — прошептала девушка.

Тетушка Ида встала, собираясь схватить стоящий у камина мушкет, а Уолтер снял со стены сковороду.

Только Авдий понял, что индейцы пришли с мирными намерениями и поспешно вмешался:

— Не знаю, из какого они племени, но, судя по раскраске, это не гуроны.

— Можете вы поговорить с ними? — спросила Дебора, пытаясь справиться со страхом.

— Попробую. Полковник Уилсон научил меня языку алгонкинов, который, как он объяснил, является исходным для всех племен на сотни миль вокруг.

Заткнув за пояс пистолет, Авдий подошел к двери. Скрестив руки на груди, воины шагнули внутрь, стараясь поменьше смотреть по сторонам.

— Что вы здесь делаете? — спросил священник.

— Мы посланцы сенеков, величайшего народа ирокезов, — ответил старший. — Мы пришли с миром.

— Тогда добро пожаловать, — произнес Авдий, как только составил ответную фразу.

Дебора и тетушка Ида по выражению его лица поняли, что он старается соблюдать осторожность, но беспокоиться не о чем.

— Мы принесли весть вождю вашего народа.

— Я отведу вас к нему, — сказал священник, а потом повернулся к женщинам и объяснил, о чем идет речь.