Бес
Шрифт:
– Ты помог предателю!
«Да».
– Зачем?!
«Интересно».
– Что тебе интересно?! – насупился Илья.
«Предательство. Как люди обманывают и мучают друг друга. Поступки. Мотивации. Эмоции…»
– Это… Ты спас меня?
«Да».
– А до этого хотел, чтобы я убил себя?
«Верно».
– Что-то я никак не пойму… На чьей ты все-таки стороне?
«На
– Зачем тогда тебе я?
«Изучать».
– Изучать… – повторил Илья, пожал плечами. Помолчал. У него просто закончились вопросы.
Но то, что называло себя Разумом, продолжило:
«Когда-то люди изучали меня. Настало время поменяться местами. Я изучаю вас».
– Что это значит?
«Эксперимент. Вы – мой эксперимент».
– Чушь! – Илью вдруг бросило в жар. Все это напоминало бред. Он потряс головой, стараясь прогнать этот назойливый голос. – Ты просто плод моего воображения!
«Это ты – плод моего воображения, – издевательски прозвучало в голове. – Ты жив только потому, что это нужно мне. Ты – часть эксперимента».
– Допустим, так оно и есть – зачем ты мне рассказываешь об этом?
«Это часть эксперимента. Я тебя изучаю, ты знаешь, что тебя изучают, – днем и ночью, что бы ты ни делал…»
– Оставь меня в покое! – крикнул Илья, и эхо разнесло его голос. Где-то в зарослях эхо подхватили какие-то твари, искажая его и превращая в чудовищный вой.
«Я делаю то, что считаю нужным…» – отчетливо прозвенело под черепной коробкой. Илья зарычал от бессилия, отчаянно колотя себя ладонями по вискам, будто это как-то могло помочь освободиться от сверлящего Голоса.
«И не пытайся убить себя – я не допущу этого. По крайней мере – до окончания эксперимента…»
Неожиданно Илья успокоился. Замер, тяжело дыша, глядя в глубину ночного мрака.
– Скажи, – тупо спросил он. – Это твои глаза – там, в темноте?
«У меня тысячи глаз».
В ту же секунду Глаза исчезли – словно их выключили, как настольную лампу.
«Я могу смотреть на мир и твоими глазами, – продолжал Голос. – А хочешь увидеть мир так, как вижу его я?»
Илья не успел ответить. Что-то звонко лопнуло в глубине мозга.
Он увидел.
И закричал – настолько ужасным, нестерпимым было увиденное. Но главное – совершенно нечеловеческим. Потому что не дано человеку видеть миллионами глаз, осязать миллионами пальцев, лап, усиков и еще черт знает чего. От такого сходят с ума. И он сам оказался на краю безумия, наблюдая одновременно тысячи картин боли, страха и разложения, раздавленный миллионами воплей.
Указательный палец судорожно скрючился, вдавив спусковой крючок. Автомат заплясал в руках, расстреливая тьму. И вдруг все кончилось. Илья стоял на четвереньках, из полуоткрытого рта стекала тонкая струйка слюны. Качало.
«Чтобы
Кулак сам поднялся на уровень глаз, разжался. Илья недоуменно смотрел на вздрагивающую ладонь, подсвеченную восходящей Луной. В ней был пистолетный патрон. Тот самый, давший осечку.
Тот, что должен был убить его…
8
За ним прилетели, как было обещано, – на третьи сутки, утром. Наверное, непривычное для пилотов зрелище: черное пятно пожарища и одинокий человек, неподвижно сидящий в центре.
Странно – Илья не испытывал восторга по поводу подоспевшего спасения. Что-то подсказывало: ему не суждено умереть здесь и сейчас. В противном случае ночные хищники растащили бы его по кускам. Но еще одна ночь, проведенная наедине с мрачными мыслями, вымотала до предела. Весь полет до базы он просто молчал. Ребята из американских ВВС отнеслись к нему с пониманием: в его положении вообще можно было свихнуться. В последнее время примеров тому полно – то и дело люди сходят с ума, просто подумав о том, что мир никогда не станет прежним.
На базе отношение к единственному уцелевшему резко изменилось. С первых шагов его отправили в карантин, взяли кровь на анализ. И сразу же начались допросы. Поначалу – формальные, вполне ожидаемые в свете произошедшего.
Но с появлением майора Хоука все изменилось.
– Говори правду, – гаденько улыбаясь, заговорил Хоук. – Зачем ты их убил?
– Я никого не убивал, – вздрогнув сказал Илья. Сначала он наивно подумал, что этот простоватый армейский следователь просто пересмотрел шпионских боевиков.
– Почему же выжил только ты? Проводник, Дэвид, был гораздо подготовленнее тебя. И он сгинул, а ты живой. Нестыковка получается, как думаешь?
– Я уже неоднократно говорил: Дэвид и есть убийца.
– Дэвида нет. А ты здесь. Да и зачем рэйнджеру убивать американцев? А ты, русская сволочь, наверное, мечтаешь, чтобы мы все попередохли…
От таких доводов Илья ненадолго впал в ступор. С этим парнем явно было что-то не так. В его глазах легко читалась искорка безумия. Здоровенный белобрысый «ястреб» с квадратным подбородком выходил из себя на ровном месте. Уже то обстоятельство, что единственный уцелевший – русский, наполняло его злобой. Илья подозревал, что таким вот образом выходит из него самый обыкновенный страх. Но, конечно же, сидя в комфортабельной бетонной камере при комендатуре базы, он не ожидал, что все зайдет настолько далеко.
– Позволю себе заметить, – с некоторой издевкой произнес Илья, – что среди погибших не было ни одного гражданина США…
Издевка была, пожалуй, излишней. Это лейтенант понял, слетая со стула.
– А проводник?! – в самое ухо просипел следователь.
Не будь на запястьях наручников, а на щиколотках весело звенящих кандалов – он показал бы придурку, как дерутся морпехи. Сейчас же явное преимущество было на стороне этого свихнувшегося патриота.
– У вас с логикой все в порядке? – прохрипел он в ответ. – Зачем мне убивать проводника?!