Бешеные псы
Шрифт:
Она увидела, что я стою посреди гравийной дороги, обеими руками сжимая пистолет, уставившийся на нее своим черным дулом.
Она увидела, что Зейн, пройдя вперед по дороге, стоит теперь в десяти шагах впереди, слева от меня, и тоже целится в нее.
Так мы и стояли — треугольником — в лесу туманным утром.
Внезапно меня накрыло.
— Не делай этого! — снова завопил Зейн.
«Он про Кэри», — подумал я и крикнул:
— Кэри! Тебе все равно не убежать! Все кончено!
—
— Теперь не время умирать! — провозгласил я. — Теперь время шпионом стать!
— Что? — спросила Кэри.
— Что? — переспросил Зейн.
«Не позволяй пистолету так дрожать у тебя в руке!» — хотелось завопить мне, поскольку цель то и дело соскальзывала с мушки.
Зейн, должно быть, устал не меньше моего, в горле у него так же пересохло, грудь тяжело вздымалась, сердце колотилось о ребра. Наше состояние, пока мы переводили дыхание, было нетрудно сравнить с состоянием Кэри, с ее расцарапанными руками, растянутой лодыжкой, озверело глядящей на два пистолета, жаждавших влепить ей свинцовые поцелуи.
Кэри внимательно проследила, как я шаркающей походкой приблизился к ней, целясь ей в сердце.
— Кто ты? — крикнул я ей. — Что ты делаешь?
Теперь меня и Кэри разделял только пистолет, ходивший ходуном в руке Зейна.
— Виктор! Все в порядке. Не дури, приятель! И стой, где стоишь!
Я остановился в пятнадцати футах от Кэри посреди дороги. Зейн замер среди деревьев, держа пистолет в руках таких же неверных, как плававший вокруг туман.
— Кто ты? — снова заорал я.
Кэри полыхнула на меня взглядом:
— Про что ты толкуешь? Ты знаешь, кто я.
— Верняк!
— Забудь все эти враки! — взмолился я. — Забудь про свое прикрытие и прикрытие прикрытия, про свою выдуманную и свою настоящую миссии и что тебе было приказано: схватить или убить нас. Забудь про национальную безопасность, необходимость получения информации, не перекладывай свою вину на чужие плечи и не жалей, что провалилась в самом расцвете карьеры, забудь все это и посмотри на все в новом свете!
— Вик! — позвал Зейн; пистолет выдавал раздвоенность его чувств. — Легко сказать…
— Так кто ты? — спросил я Кэри так тихо, что в тумане можно было и не расслышать.
Она моргнула, пожала плечами.
Это значило, что если она и готова подыгрывать стоящему перед ней вооруженному человеку, то у нас есть шанс.
— Ты шпионка, — сказал я ей. — А это значит, что в тебе наше спасение.
— Что? — в один голос спросили Кэри и Зейн.
— Шпион должен выяснить, что же происходит на самом деле.
Кэри покачала головой.
— Откуда тебе знать, принадлежу я или нет к твоим выдуманным отступницам!
— А вот посмотрим, —
И опустил пистолет.
Пистолет Зейна был нацелен вверх.
— Ты шпионка, — сказал я Кэри. — И вот теперь ты стоишь здесь, в тумане. В нашей компании. Думаю, тебя послали покончить с нами, хотя лично мне это до фени. Теперь это не важно. В этот момент просветления. Да, пусть мы психи, а ты — нет, что с того?
Нас преследует вопрос «зачем?», плюс куча накопившихся «что?», а в сумме получается «почему бы и нет?». Почему мы все здесь? Почему погиб доктор Ф.? Если мы убили его, то при чем тут сестра Смерть? Если не мы отобрали у нее пистолет, то откуда он у нас взялся? А если это ее, то зачем? Для анализов прямой кишки? Не думаю, она всего лишь была временной, работала в психушке на подхвате. Почему ее сотовый настроен как классическое прикрытие во время проведения операции? И кто такой Кайл Руссо?
— Это просто имя, написанное на карточке, которая висит над лобовым стеклом в машине, которую вы угнали у покойника.
— Именно, — сказал я, больше для Зейна, надеясь, что он понимает, о чем я толкую. — Но зачем?
— Потому что вы можете. Иногда это единственная причина.
— Ты такая спокойная! — шепнул я.
Кэри вспыхнула. Она окончательно перестала следить за пистолетом в моей руке.
— О чем ты?
— Самая суть вашей операции, любой шпионской операции — что-то узнать. Просто схватить или убить нас — от этого у тебя знаний бы не прибавилось. Здесь и теперь у тебя появился шанс быть собой и делать то, чего от тебя ожидают.
— Что?
— Быть шпионкой. С нами. Работать на нас.
— Ты… ты предлагаешь мне присоединиться к вашей стае бешеных псов?
— Не тебе судить. Ты же у нас нормальная. Но уже наша свидетельница. Эта роль гораздо предпочтительнее, чем таскаться за нами, пока что-то там не закончится.
— Или вы сами покончите со мной на этой дороге, — не моргнув глазом ответила Кэри.
— Мы можем пристрелить тебя в любой момент. Выбери что-нибудь получше, поумнее, поправдивее. Будь нашей свидетельницей. Будь собой. Будь шпионкой. Узнай то, чего не знаешь.
— А потом?
— Потом — это потом, а пока делай, что делала. Доложи. Окончание удовлетворительное.
— Если я вам помогу, у меня все шансы никогда не выкарабкаться.
— Никто не выкарабкается, — ответил я. — Ну, что решаешь?
— Он прав, — сказал Зейн. — Сделай так. По крайней мере, ты должна быть здесь, чтобы все закончилось как можно лучше. Потому что мы не отступимся и ты кончишь не лучше, чем мы.
— Вы… доверяете мне… пойти с вами до конца?