Бетси
Шрифт:
Американские фирмы разработали собственные варианты малолитражек: «вегу», «пинто», «гремлин».
Лишь «Крайслер» продолжал цепляться за большие автомобили, но и они ввозили в Штаты модели, изготавливаемые за рубежом: «додж кольт» и «плимут крикет». Но все понимали, что это не выход.
Едва первые американские малолитражки поступили в продажу, стало ясно, что они отнимают покупателей у своих же более крупных моделей, а число продаваемых импортных машин как росло, так и растет.
Стечение всех этих факторов плюс новые государственные
Собственно, выход был один — создание нового автомобиля на качественно новых технических принципах, учитывающих требования и государства, и покупателя.
Пойти на это Детройт пока не мог. Ибо это означало, что со старой игрой надо кончать и пора начинать новую. Но на прежнем стадионе оставалось еще много болельщиков.
Колеса самолета коснулись земли, оторвав Анджело от его размышлений. Он спокойно сидел, пока самолет буксировали к переходному коридору. Они должны стать первыми. Ничего другого не оставалось. И на завтрашнем заседании совета директоров надо принимать такое решение. «Сандансер» — автомобиль вчерашнего дня. Он должен уйти. Если они хотят построить действительно новый автомобиль, надо забыть о том, что делалось раньше. Любая модернизация «сандансера» прямиком вела в тупик.
Самолет замер, и Анджело встал, подхватив брифкейс. Заседание будет завтра, а сегодня должно состояться другое событие, не менее важное для Детройта.
Событие, о котором неоднократно писали все местные газеты, подготовка которого велась не менее тщательно, чем подготовка инаугурации президента Соединенных Штатов.
Выход в свет Элизабет Хардеман. Ей исполнялось восемнадцать лет, и она готовилась занять подобающее ей место под солнцем.
— Ты прекрасно выглядишь, дедушка, — улыбнулась Энн.
Номер Один рассмеялся.
— Я хорошо себя чувствую, Энн. Лучше, чем раньше.
— Я рада, — она подошла к инвалидному креслу, поцеловала деда в щеку. — Ты это знаешь, не так ли?
Слабый запах ее духов достиг его ноздрей. Он похлопал внучку по руке.
— Знаю. Как ты? Счастлива?
Она кивнула.
— Счастлива, насколько это возможно. Я давно забыла детские грезы о том, каким должно быть счастье. Теперь я просто всем довольна. Игорь очень добр ко мне.
Предугадывает все мои желания. Большего, пожалуй, и не требуется.
Номер Один кивнул. Быть богатой невестой не так-то легко. Тут можно попасть в передрягу. Но Энн повезло с мужем. И все-таки он никак не мог привыкнуть к тому, что его внучке уже почти сорок. Для него она оставалась ребенком.
— Где Игорь? Я еще не видел его.
— В библиотеке, с Лореном. Ты же его знаешь. Любит поговорить о делах, как мужчина с мужчиной. Тем более если компанию им составит бутылка хорошего виски.
Номер Один хохотнул.
— А как идут дела в Европе?
— Игоря очень интересует то, что у вас делается, — ответила Энн.
Когда они поженились, Игорь возглавил французское
— Ты же знаешь, как он любит машины. И ему неприятно, когда число проданных экземпляров уменьшается, даже если с остальным все идет неплохо. В самолете он весь сгорал от нетерпения. Прямо-таки рвался встретиться с Лореном и поговорить о новом автомобиле.
— Я приглашу его на завтрашнее заседание совета директоров, — пообещал Номер Один. — Думаю, ему это понравится.
— Ты шутишь? — рассмеялась Энн. — Он будет в восторге. Он только и мечтает об этом. Оказаться там, где принимаются решения. Да он словно побывает в раю.
— Так и сделаем.
— Сколько сейчас времени? — спросила Энн.
Номер Один посмотрел на наручные часы.
— Половина восьмого.
— Мне пора начинать одеваться.
— Почему такая спешка? Гости соберутся к десяти.
Энн улыбнулась.
— Я не так молода, как раньше, и теперь мне требуется чуть больше времени, чтобы выглядеть принцессой.
— Для меня ты всегда прекрасна, как принцесса.
— Ты помнишь, дедушка? Именно так ты и звал меня в детстве. Принцесса. А папа всегда сердился. Говорил, что это не по-американски.
— Иной раз у твоего отца возникали довольно-таки странные идеи.
— Да, — она задумалась. — У меня всегда было такое ощущение, что он не любит ни тебя, ни меня. И я никак не могла понять, почему.
— Так ли это важно?
— Теперь уже нет, — она посмотрела на деда, улыбнулась. — Знаешь, я рада, что приехала домой. Что ты даешь бал в особняке Хардеманов. Мне рассказывали, какие здесь закатывали пиры.
— Да, некоторые запоминались надолго.
— И когда прошел последний, дедушка?
Он задумался, прикрыл глаза. Время словно сжалось, на мгновение он прыгнул в прошлое.
— Сорок лет назад. Мы праздновали свадьбу твоих родителей.
Глава 11
По существу, приемов было два. Первый, в соответствии с этикетом, в бальном зале, где играл один из оркестров общества Мейера Дэвиса. По мнению друзей Элизабет, там звучала музыка для среднего поколения.
Второй проходил в игровом зале, находившемся в том же здании, что и бассейн. По случаю торжества зал превратили в дискотеку, и две рок-группы, сменяя друг друга, оглушали слушателей мощью усилителей.
И там, и там толпился народ. Такого Детройт не видел уже много лет. В этот теплый сентябрьский вечер немало людей гуляло и в саду Хардемана. Многим хотелось посмотреть и на молодежь, и на стариков, так что они курсировали между бальным залом и дискотекой.
Анджело прибыл около полуночи. Машину ему пришлось оставить далеко от особняка, ибо все подъезды к нему заняли те, кто приехал раньше. У парадной лестницы его никто не встретил. Лорен набрался еще до начала приема, Элизабет давно упорхнула на дискотеку. Только Алисия осталась в бальном зале.