Бетси
Шрифт:
— Хорошо, — Младший сделал пометку в блокноте. — Что-нибудь еще?
— Да, — ответил Лорея. Тон его изменился. — Как мой внук?
Впервые его сын улыбнулся.
— Растет. Тебе надо взглянуть на него. Два с половиной месяца, а он весит уже одиннадцать фунтов. Мы думаем, он будет таким же большим, как ты.
Улыбнулся и Лорен-старший.
— Вот и славно. Пожалуй, заеду к вам как-нибудь утром.
— Обязательно заезжай. Салли будет рада тебя видеть.
— Как она?
— Нормально. Похудела до прежних размеров, хотя и жалуется
— Только не останавливайтесь на достигнутом, — Лорен-старший рассмеялся. — И на этот раз порадуйте меня внучкой. Было б хорошо назвать ее в честь твоей матери.
— Даже не знаю. Салли помучилась с вашим первенцем.
— Но сейчас-то все в порядке? — быстро спросил Лорен. — Она ничем не болеет?
— Она в полном здравии, — ответил его сын.
— Тогда не обращай внимания на ее возражения.
Женщины всегда чем-то недовольны. Делай свое дело, и ты скоро убедишься, что жаловаться она не будет.
— Мы посмотрим, — Лорен-младший встал и двинулся к двери, но отец остановил его.
— Та холодильная компания, о которой ты говоришь.
Полагаешь, стоящее дело?
— Да.
— Тогда купи ее.
Сын посмотрел на него.
— А где же мы их разместим? Я-то рассчитывал на сборочный корпус «лорена-2».
— Подойди сюда, — Лорен-старший шагнул к окну, открыл его, и тут же в кабинет ворвался заводской шум.
Лорен высунулся из окна, указал на приземистое здание.
— Вон там, к примеру.
Его сын наклонился вперед, чтобы посмотреть, о чем идет речь.
— Но это же старый склад.
Отец кивнул.
— Это также сто десять тысяч квадратных футов производственных площадей, но собираются там только пыль и ржавчина.
— Но мы храним там запчасти, — напомнил Младший.
— Избавься от них. Какого черта мы создаем региональные склады по всей стране, если храним этот хлам на своем заводе? — он вернулся к столу, взял сигару. С удовольствием понюхал ее. — Развези все по региональным складам и растолкуй им, какое мы делаем для них одолжение. Они будут расплачиваться с нами не через десять дней, как обычно, и не десятого числа каждого месяца, но раз в девяносто дней.
— Это же несправедливо, отец, и ты это знаешь. Они никогда не распродадут и половины этого добра.
Лорен-старший вновь раскурил сигару.
— О какой справедливости может идти речь? Сбрось на них этот мусор, как они, будь у них такая возможность, подбросили бы его тебе. И пора тебе зарубить на носу: такого понятия, как честный продавец машин, не существует. Все они прямые потомки конокрадов и украдут у всякого, кто подставится. У тебя, меня, покупателей, даже у своих матерей. Что-то я не слышу, чтоб они плакали, беря с нас лишних две сотни за каждого «лорена-2» и зная, что мы теряем на каждом экземпляре еще столько же. О нет, они обещают, что переложат эти двести долларов на покупателя. Но мы-то знаем, что они забирают их себе. Так что нечего жалеть их, сынок. Если кому и надо сочувствовать, так
Лорен-младший ответил не сразу.
— Как-то не могу в это поверить. Не все же они такие плохие.
Его отец рассмеялся.
— Ты встречал хоть одного бедного продавца автомобилей?
Сын не ответил.
— Вот что я тебе скажу, — продолжил Лорен-старший. — Ты берешь лампу и, как Диоген, идешь искать честного продавца автомобилей. Только одного, не больше.
А найдя, приводишь его сюда, и я тут же передаю тебе все свои акции и удаляюсь от дел!
— Что-нибудь еще, мистер Хардеман? — спросила секретарша.
Младший устало покачал головой.
— Думаю, на сегодня все, мисс Фишер.
Он наблюдал, как она собирает бумаги и неслышно идет к двери. Дверь захлопнулась так же беззвучно. Лорен откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Текучка никогда не кончалась. Просто удивительно, как много знал отец о всех нюансах автомобильного бизнеса, вроде бы не прилагая никаких усилий. Ему же приходилось надрываться, чтобы не упустить каждодневных мелочей.
Где уж тут думать о долгосрочной стратегии.
И сейчас очень бы не помешал административный вице-президент, на которого он свалил бы всю текучку. Да отец категорически против.
— Руководить можно только самому, — твердо заявил он, когда Младший попросил разрешения нанять помощника. — Тогда все знают, кто здесь хозяин. Я придерживался этого принципа всю жизнь и не могу на него пожаловаться.
Ссылки Младшего на новые времена и возросший объем работы не помогли. Отец заявил, что назначил его президентом компании не для того, чтобы он манкировал своими обязанностями, и не желает передавать дело всей своей жизни в чужие руки. А в Европу, в первый за долгие годы отпуск, он едет лишь потому, что за старшего остается сын.
Лорен-младший скептически улыбнулся. Отец не раз говорил об отпуске. Но он поверит в его отъезд лишь после того, как пароход отчалит от пристани. Он вытащил часы, открыл.
Без четверти десять. Лорен-младший потянулся к телефону.
Трубку взяла секретарша.
— Вас не затруднит соединить меня с миссис Хардеман?
В трубке раздался длинный гудок, потом голос Салли:
«Слушаю».
— Добрый вечер, дорогая. Извини, но я и понятия не имел, что ужо так поздно. Надеюсь, ты не стала дожидаться меня с обедом?
— Когда ты не позвонил в восемь, — холодно ответила она, — я поняла, что ты задерживаешься.
— Хорошо. Как бэби?
— В полном порядке.
— Знаешь, мне так не хочется ехать домой. Чертовски устал. Тем более что завтра в семь утра у меня важная встреча. Ты не будешь возражать, если я останусь в клубе?
Она чуть замялась.
— Нет. Выспись как следует.
— И ты тоже. Спокойной ночи, дорогая.
В трубке раздались гудки отбоя. Медленно он опустил ее на рычаг. Она разозлилась. Так, наверное; и должно быть. Второй раз на неделе он остается в городе.