Бетси
Шрифт:
Дункан поднялся, прошел к столу, поставил магнитофон перед коронером и нажал кнопку «пуск». Слабый гул наполнил зал заседаний. Дункан повернул регулятор звука. Гул стал громче.
— Я не слышу шума работающего двигателя» — заметил коронер.
— Это особенность газотурбинного двигателя. Его уровень шума значительно ниже по сравнению с обычным двигателем внутреннего сгорания. Из посторонних звуков вы услышите лишь ветер да визг или шуршание шин.
Из динамика раздался мужской
— На спидометре сто семьдесят пять миль. Подтвердите. Конец связи.
Тут же послышался голос Дункана.
— Сто семьдесят четыре девятьсот девяносто семь тысячных, подтверждаю. Начинай снижать скорость Ты входишь в поворот номер четыре. Конец связи.
Пауза, легкий фоновый шум, вновь голос Дункана.
— Твоя скорость сто семьдесят три сто двадцать пять тысячных. Притормаживай. Времени у тебя почти не осталось. Конец связи.
Новая пауза. Опять Дункан, голос звучит тревожно.
— Дункан — Пирлессу. Твоя скорость сто семьдесят одна миля пятьдесят тысячных. Немедленно тормози!
Это приказ! Конец связи.
Молчание. Голос Дункана, сердитый и раздраженный.
— Ты сошел с ума, Пирлесе? Тормози, а не то убьешься. Конец связи.
И смех Пирлесса.
— Чего вы так засуетились? Проедем как надо.
Голос Дункана.
— Слишком крутой поворот. Приказываю тебе, тормози.
— Как вы можете не верить в собственное детище, — рассмеялся Пирлесс. — Оставьте все заботы старине Пирлессу. Я знаю, что делаю. Со мной едут ангелы.
Фоновый шум, звук удара и тишина. Полная тишина.
Дункан протянул руку и выключил магнитофон. Посмотрел на коронера.
Тот откашлялся.
— Вы все слышали? — спросил он присяжных.
Поднявшийся старшина присяжных ответил за всех.
— Да.
Коронер повернулся к Дункану.
— Какова безопасная скорость на том повороте? Разумеется, максимальная.
— Сто десять миль.
— И на трассе установлены предупреждающие знаки?
— Да, сэр. Через каждые двести ярдов, начиная с отметки за две мили до поворота.
— То есть мистер Пирлесс вошел в поворот со скоростью, на шестьдесят миль в час превышающей максимально допустимую?
— Да, сэр.
— Вы можете сказать мне, когда взорвался двигатель?
— Двигатель не взрывался, сэр, — возразил Дункан.
— Но предыдущие свидетели показали, что был взрыв, за которым последовал пожар, — вмешался окружной прокурор. — Как вы можете это объяснить, мистер Дункан?
Шотландец повернулся к нему.
— Взрыв произошел не в двигателе, а в топливном баке от электростатической искры, возникшей при разрушении бака.
— Значит, дефект был в баке?
— Дефекта не было. Он сконструирован и изготовлен
— А почему вы так уверены, что взорвался бак, а не двигатель?
— Потому что двигатель у нас. Он смят в лепешку, но не разлетелся на части, что неминуемо произошло бы при взрыве.
Окружной прокурор кивнул и сел. Коронер посмотрел на присяжных.
— Есть ли еще вопросы?
Поднялся старшина.
— Мистер Дункан, я вожу машину и полагаю, что из-за большой мощности вашего двигателя вам приходится использовать бензин с высоким октановым числом. Это так?
— Нет, сэр, — ответил Дункан. — В этом одно из преимуществ турбинного двигателя. Он не требует высоких октановых чисел или добавок свинца для обеспечения максимальной эффективности.
— Какую марку бензина вы используете? — спросил старшина присяжных.
— Мы вообще не используем бензин.
— А на чем же работает двигатель?
— На керосине, — ответил Дункан.
— Благодарю, — старшина кивнул и сел.
Коронер наклонился над столом.
— Как вы думаете, мистер Дункан, предотвратило бы взрыв и пожар после столкновения использование бензина вместо керосина?
— В данной ситуации — нет, — уверенно ответил Дункан. — Кстати сказать, бензин куда более склонен к взрыву и возгоранию. Октановое число бензина — показатель его воспламеняемости. Чем оно выше, тем лучше горит бензин.
Коронер оглядел зал, затем повернулся к шотландцу.
— Кажется, больше вопросов нет. Благодарю вас, мистер Дункан. Вы можете пройти на свое место.
В полной тишине шотландец уселся на стул рядом с Синди. Она поцеловала его, Анджело пожал ему руку.
— Вы были великолепны, — прошептала Синди.
Дункан покраснел от удовольствия.
— Но я все еще зол, — шепнул он в ответ. — Хотел бы я знать, кто навел их на это дело?
— Это мы выясним, — пообещал Анджело. — Но сначала давайте посмотрим, чем все закончится.
Коронер и окружной прокурор шептались между собой. Затем прокурор вернулся на свое место, а коронер оглядел присутствующих.
— Свидетелей больше нет, — он повернулся к присяжным. — Вы слышали показания врачей, производивших вскрытие тела мистера Пирлесса и установивших, что смерть наступила в результате столкновения, а обугливание кожи и тканей произошло уже после его гибели.
Вы также выслушали показания свидетелей касательно обстоятельств аварии. Есть ли у вас еще вопросы?
Старшина присяжных покачал головой.