Бетси

Роббинс Гарольд

— Какой же?

— Анджело.

— Да? — в нем начало подниматься раздражение.

Она замялась.

— Так я слушаю.

— Мой гороскоп говорит, что все получится.

— Что получится?

— Вы знаете. Вы, я. Телец и Дева.

— О, конечно, — он уже отказывался что-либо понимать.

— Тогда все решено, — она заулыбалась, поставила бокал. — Мы можем лечь в постель, — она обняла его за шею.

— Подождите, подождите, — запротестовал он. — Разве мое мнение не в счет?

— Разумеется, нет. Все решили звезды.

— Но

я не Телец, а Лев.

В глазах ее он прочитал укор.

— Разве это имеет значение, Анджело? Ты не хочешь жениться на мне?

Книга третья

1971 год

Глава 1

Маленький зал судебных заседаний в старом бревенчатом доме в городке на полпути от Сиэтла до Спокана, где размещался окружной суд, затих. Присяжные жюри коронера [17] вошли по одному и заняли места на деревянных стульях с высокими спинками рядом со столом, за которым восседал сам коронер, высокий мужчина с загорелым лицом. Коронер кивнул судебному приставу. Тот повернулся к залу.

17

Следователь, производящий дознание в случае насильственной или скоропостижной смерти.

— Заседание суда коронера, вызванное разбором причины смерти Сильвестера Пирлесса, последовавшей во время испытаний экспериментального автомобиля компании «Вифлеем моторс», объявляю открытым, — пристав глянул на листок, который держал в руке. — Суд вызывает свидетельницу Синди Моррис.

Синди повернулась к Анджело.

— Я нервничаю. Что мне им сказать?

— Правду, — посоветовал Анджело. — Тут ты никогда не ошибешься.

Она поднялась — в облегающем комбинезоне, подчеркивающем достоинства ее фигуры, с надписью «ВИФЛЕЕМ МОТОРС» на спине. Подошла к стулу, предназначенному для свидетелей, поклялась говорить только правду. Судебный пристав спросил, как ее зовут.

— Синди Моррис.

— Пожалуйста, садитесь, — и он отошел к своему стулу.

Едва она села, поднялся окружной прокурор. Высокий мужчина, как и большинство проживающих в этой частя округа, с таким же загорелым, обветренным лицом, что и у коронера. В его серых глазах светился ум.

Он остановился перед ней.

— Сколько вам лет, мисс Моррис?

— Двадцать четыре.

— Двадцать четыре, — повторил он, покивал.

— Да.

— Вы — сотрудница «Вифлеем моторс»?

— Да.

— В какой должности?

— Водитель-испытатель и консультант отдела дизайна.

— Пожалуйста, разъясните нам ваши обязанности.

— Я испытываю экспериментальные автомобили и докладываю главному конструктору, каковы мои впечатления как женщины.

— Как давно вы работаете в «Вифлеем моторс»?

— Полтора

года.

— Сколько машин вы испытали за это время?

— Девятнадцать.

— Вы расцениваете вашу работу как опасную?

— В общем-то нет.

Окружной прокурор посмотрел на Синди.

— Любопытный ответ. Что вы хотели этим сказать?

— На испытательном кольце полигона, оборудованном всевозможными средствами безопасности, я чувствую себя гораздо спокойнее, чем в обычном потоке городского транспорта.

Прокурор помолчал, потом кивнул:

— Понятно, — прошел к своему столику, взял лист бумаги, вернулся к свидетельнице. — Вы были знакомы с погибшим водителем Сильвестером Пирлессом?

— Да.

— Насколько хорошо?

— Мы были давними друзьями.

Прокурор взглянул на листок, что держал в руке.

— Я вот смотрю на копию регистрационной карточки мотеля «Звездный свет». Тут написано, я цитирую: «Мистер и миссис Сильвестер Пирлесс, Тарзана, Калифорния». И в скобках: «Синди Моррис». Вы были замужем за мистером Пирлессом?

— Нет.

— Тогда как вы можете объяснить эту регистрационную карточку?

— Я же сказала, мы были давними друзьями. Жили в одном номере. А как Пирлесс регистрировал нас, меня не интересовало.

Адвокат улыбнулся.

— То есть вы просто делили один номер, и все?

Синди улыбнулась в ответ. От ее нервозности не осталось и следа. В таких разговорах она была докой.

— Я этого не говорила, не так ли? А если вы желаете знать, вступала ли я с Пирлессом в сексуальные отношения, почему же не спросить об этом прямо?

— Вступали? — незамедлительно отреагировал прокурор.

— Время от времени. Когда нам этого хотелось.

Прокурор постоял, не произнося ни слова, пожал плечами, вновь прогулялся к столику, положил на него листок и повернулся к Синди.

— Вы были на полигоне в день гибели мистера Пирлесса?

— Да.

— Отличался ли тот день от других?

— Да.

— Чем именно?

— Пирлесс убился.

В зале засмеялись. Прокурор дождался тишины.

— Чем-нибудь еще?

— Синди на мгновение задумалась.

— Кажется, нет. Куда уж больше.

Снова смех в зале. И опять прокурор подождал, пока» установится тишина.

— Я имел в виду, не отметили ли вы чего-нибудь необычного в работе автомобиля, который вы испытывали?

— Нет, — она покачала головой. — Я передала ему машину, отъездив два часа, и все системы функционировав ли нормально.

— Сказал ли он что-нибудь насчет своей озабоченности работой автомобиля?

— Нет.

— Но что-то он сказал?

— Да.

— Что же?

— Пошутил. Вы понимаете.

— Отнюдь, — возразил прокурор.

Синди заерзала, оглядела зал.

— Такие шутки не принято произносить на людях.

— Так что он сказал? — настаивал прокурор.

Синди покраснела, уставилась в пол.