Беттина
Шрифт:
— Разве я тебе еще не надоела? Айво, не дожидаясь, пока она договорит, печально замотал головой.
— Нет, Беттина, нет. Никогда. И ты знаешь это лучше меня.
Сама мысль о том, что она переедет на другую квартиру, терзала его душу. Но у него нет права удерживать ее.
А Беттина не осмелилась сказать ему, что она собирается уже осмотреть две квартиры. Будь что будет, это может подождать до понедельника. Свободное от всяких дел воскресенье она обязана посвятить Айво. И так видно, что он с трудом мирится с ее новой жизнью и не хочет ее отпускать. Может быть, он обещал это ее отцу? Однако не
Они отложили разговор о переезде и отправились на привычную воскресную прогулку в парк. Там было полно горожан — на велосипедах, на роликах и просто бегающих по дорожкам. Беттина села на траву и похлопала ладонью по земле, приглашая Айво сесть рядом. Некоторое время они молчали, потом Беттина сказала:
— Тебя что-то беспокоит. Могу я спросить, что?
Но он ничего не. мог ответить ей. Как об этом расскажешь? Поэтому он отвел глаза в сторону и произнес:
Дела.
— Врешь. Скажи мне правду.
— Ох, Беттина… — он прикрыл глаза и вздохнул. — Я просто устал. И впервые по-настоящему почувствовал себя старым-старым, — Айво открыл глаза и улыбнулся Беттине. Потом, сам не зная почему, решил сказать ей все. — Видишь ли, каждому возрасту — свое. Есть время влюбляться, жениться, иметь детей, есть время, когда, появляется первая седина. Бывает, что жизнь течет гладко, и вдруг — ты понимаешь, что возраст у тебя не тот и что тебе хотелось бы снова стать молодым…
Беттина озадаченно посмотрела на него. Потом у нее в глазах мелькнули смешливые огоньки.
— Все ясно, Айво. Ты ждешь ребенка? Скажи мне правду.
Он рассмеялся, а Беттина нежно похлопала его по руке. И тогда Айво забыл про осторожность и посмотрел ей прямо в глаза.
— Хорошо, скажу. Это из-за твоего переезда. Я не могу представить, как стану жить без тебя. Странно звучит, не так ли? — улыбнулся он. — Но я так привык к тебе — даже не могу вспомнить, как было прежде.
— И я тоже, — Беттина играла травинкой. Она произнесла это тихо, почти шепотом, потом посмотрела в глаза Айво и сказала: — Мне невыносимо покидать тебя, но я должна уехать.
Айво спросил то, о чем они думали оба:
— Почему?
— Потому что мне надо самой стать на ноги и устроить свою жизнь. Потому что я должна рассчитывать только на себя, я не могу жить в твоем доме вечно. Это было бы неправильно. И, думаю, не вполне прилично.
— Но что сделало бы это приличным? — настаивал Айво. Ему хотелось, чтобы Беттина произнесла это вслух — и в то же время он испытывал страх, неведомый прежде.
— Ты должен удочерить меня, — отшутилась Беттина, и оба они засмеялись. Однако Айво быстро посерьезнел:
— Наверно, ты подумаешь, что я сошел с ума. Видимо, мне не стоило бы это говорить, но когда я был в Европе, мне в голову пришел великолепный, казалось, план. Теперь, конечно, я понимаю, что был тогда не в своем уме, — Айво напряженно улыбнулся, стараясь не смотреть на Беттину. — Знаешь, что я собирался сделать? — сказал он почти про себя, растянувшись
— Почему?
— Что — почему?
Айво протянул ей свой носовой платок, и она приложила его к глазам.
— Почему ты не просил?
— Ты это всерьез? Потому что тебе нет еще и двадцати, а мне — шестьдесят два. Разве этого не достаточно? Мне не следовало бы даже говорить тебе то, что я сказал, но так уж нелепо все вышло с этим твоим внезапным намерением переехать. Дело в том, что мне не хочется отпускать тебя. И я решил признаться тебе во всем, что я думаю и чувствую, рассказать обо всем, что произошло со мной за последние три недели. Я хочу, чтобы ты тоже была со мной откровенна.
— Но почему, почему ты не просил? — Беттина вскочила и впилась взглядом в несколько ошарашенного Айво, который лежал у ее ног.
— Стать моей женой? — изумился Айво. — Ты сошла с ума? Я же тебе сказал — мне слишком много лет.
Айво произнес это довольно сердито и сел, обхватив колени, Беттина опустилась рядом с ним на траву, не сводя с него сияющих глаз.
— Ты бы мог дать мне по крайней мере шанс. Почему ты не поинтересовался, что чувствую я? Но нет — ты слишком увлекся ролью наставника и все решал за меня, считая меня ребенком. А я уже не ребенок, слышишь? Я — женщина, и у меня тоже есть чувства. Я влюблена в тебя с… с… — да что там говорить! Всю жизнь я влюблена в тебя. А ты разве это замечаешь? Нет. Говоришь мне что-нибудь? Нет! Айво…
Беттина не смогла закончить, потому что он весело улыбнулся и крепко поцеловал ее в губы.
— Ты сошла с ума? — оторвавшись, повторил он.
Теперь и Беттина не скрывала улыбку.
— Да. Я схожу с ума по тебе. Господи, неужели ты не понял этого? Не догадывался? Помнишь, ты поцеловал меня в новогоднюю ночь? Казалось, все стало ясно, а ты вдруг пошел на попятную и начал опекать меня как дочь.
— Что все это значит? Неужели ты правда любишь меня? Я имею в виду — по-настоящему, а не только как старого друга отца?
— Именно это я и хочу сказать. Я люблю тебя. Люблю…
Беттине показалось этого Мало, и она, встав во весь рост, крикнула деревьям:
— Я люблю тебя!!!
— Сумасшедшая! — сказал, смеясь, Айво и повалил ее на землю. Теперь она лежала рядом, и его глаза искали ее глаза, и руки его стремились к ней.
— Я люблю тебя… Дорогая, как я тебя люблю, — прошептал он и прильнул к ней губами.
Глава 12
Они вошли в квартиру на цыпочках, по-воровски, но Беттина все испортила, захихикав, когда Айво помогал ей снять пальто. На лестнице, ведущей на второй этаж квартиры, Айво хрипловато прошептал: