Без лица

Макинтош Фиона

Сарджу ухмыльнулся:

— За фасадом добропорядочности скрывается жажда власти и денег, инспектор Хоксворт. — Он назидательно поднял палец. — А там, где жаждут власти и денег, рано или поздно появляются преступники.

Джек с интересом слушал Сарджу, который с горячностью доказывал свою правоту, но в его словах было много национальной нетерпимости. Может, Сарджу просто поссорился с кем-то из евреев и затаил обиду?

Ход его мысли прервал водитель:

— Приехали. Вам нужно только спуститься с холма. Отсюда проще пешком.

Они вышли из такси. Было около половины второго.

Несмотря на прохладную погоду, в парке было многолюдно. Кто выгуливал собак, кто бегал, некоторые даже играли в теннис на кортах у подножия холма. Но основную массу составляли просто гуляющие. Джек сразу обратил внимание на черные пальто и шляпы хасидских мужчин.

— Итак, Мал, что нам известно?

— Тела второй и третьей жертвы обнаружил случайный прохожий. Точнее, их нашла его собака. Его уже допросили и проверили. Все сходится. Ничего подозрительного.

— Что насчет бродяг с реки?

— Постоянно появляются новенькие. Часто их никто не знает, они то приходят, то уходят. Естественно, ничего не слышали, ничего не видели.

— Ясно, — ответил Джек. Они подошли к ступеням, ведущим вниз к одному из мостов. — А местные?

— Мы нашли парочку, но они молчат как рыбы.

Джек промолчал. На мосту он спросил:

— Это здесь хотят строить олимпийский комплекс?

— Думаю, да, — ответил Мал.

Джек бросил неодобрительный взгляд на новый металлический мост неподалеку, выкрашенный светло-желтой краской.

— А что ниже по течению?

— Старый Хартфорд. Еще есть несколько яхт-клубов, принадлежащих парку отдыха «Ли-Валлей».

— Хартфорд? Там, где пивоваренный завод?

— Не знаю, сэр.

— Это хорошо. Скверно, когда ориентирами становятся пабы да пивоварни. Кажется, я был в Хартфорде пару лет назад. Там есть замок. Узкие средневековые улицы… Говорят, прототипом Меритона из «Гордости и предубеждения» Остин был как раз Хартфорд.

Малик улыбнулся.

— Понятия не имею, о чем вы, сэр. Кам рассказывал, что это сонный городишко. Во всяком случае, если брать напрямик, от центра Лондона до Хартфорда миль девятнадцать, не меньше.

Джек кивнул.

— Ты прав.

Благодаря ассоциациям Джек легко запоминал названия мест. Любовь к историческим деталям или изумляет, или раздражает людей. Вот, например, Шарпа и Кейт определенно раздражает. Но его это не очень-то задевало.

— А здесь что? — спросит он. — Клуб гребли?

— Да, сэр, речной клуб гребли, а рядом — небольшое кафе. Местные говорят, летом там бывает много народу. А сейчас только иногда кто заглянет после прогулки или персонал с речных судов. Ничего интересного.

— Хорошо, Мал. Пройдись по правому берегу, поговори, с кем сможешь. Я в клуб.

Мал кивнул.

— В прошлый раз там было закрыто.

— Сарджу, вы пойдете с Малом. Внимательно слушайте и смотрите по сторонам.

— Так точно, — браво ответил тот.

— Встретимся в кафе. Я куплю вам по чашке чаю. Договорились?

18

Джек пересек мост и оказался на противоположном берегу. Он прошел мимо пришвартованных барж. Издалека они выглядели атрибутом романтического антуража,

но вблизи впечатление портила облупившаяся краска и общее запустение. Джек не мог представить, как можно круглый год жить на воде. В каюте его скрутила бы клаустрофобия, а на палубе холодно и неуютно. Казалось, вокруг нет ни души, но было достаточно свидетельств того, что это места обитаемые: на веревках сохло белье, тут и там виднелись горшки с цветами. Похоже, речные жители отлучились по делам или в супермаркет, или, может, они проводили тут только выходные. Чуть дальше, перед зданием клуба, он увидел группу подростков, которые внимательно слушали тренера. Бледная зелень деревьев и серая вода Ли были фоном, на котором мальчики выделялись ярким красным пятном. Джек направился было в их сторону, но его окликнул лысоватый мужчина, сидевший за столом в кафе.

— Эй, вы из полиции?

Джек подошел ближе.

— Добрый день! Почему вы так решили?

Мужчина допил кофе, закурил сигарету и хитро глянул на Джека.

— В такой холодный день тут некому больше ходить. Да еще в таком шикарном пальто.

— Пальто вовсе не делает меня полицейским, — ответил Джек.

— Нет? А я бы побился об заклад, что да. — Мужчина хитро улыбнулся.

— Вы хотели мне что-то сказать?

— Нет. Мне просто стало интересно, что полиция вынюхивает на реке.

Джек кивнул.

— Вы правы, мистер…

— Джонс, — ответил тот.

Разумеется, Джек ему не поверил, но мужчина и не рассчитывал, что поверит.

— Знаете, тут недавно нашли два трупа.

— Слышал что-то такое. — Мужчина затянулся сигаретой и выдохнул сизый дым Джеку в лицо. — Нелегалы. Всем плевать на них. На меня тоже плевать, хотя я британец до мозга костей. Мой отец воевал за эту страну. Дядя погиб за нее. — Джек снова кивнул, и он продолжил: — Нас считают бродягами, подонками, хотя мы не делаем ничего плохого, только живем на реке. Наши баржи ничем не отличаются от лондонских квартир. И я ничем не отличаюсь от вас.

— Полностью согласен, мистер Джонс.

— Неправда. Вы думаете, что кто-то из нас может быть причастен. Но скажите, зачем нам это? Какая нам от этого польза? Нас и так никто не любит. Думаете, мы скрывали бы убийцу?

— Вас никто не подозревает. Но, может быть, вы видели или слышали что-нибудь, о чем мне следует знать?

Джонс встал, и Джек решил рискнуть.

— Была еще одна жертва. Молодая женщина. Ей было двадцать девять лет. Она была очень красива, из хорошей семьи, жила в центре Лондона, работала флористом. Честная и скромная. Погибла, потому что кому-то захотелось поиграть в доктора. У вас есть дети?

— Три дочери.

— Это могло случиться и с ними.

Джонс пожал плечами.

— Могло. Но бобби бы так не бегали.

Джек подумал, что у мужчины серьезный зуб на весь мир.

— Ну хорошо. Если вы ничего не знаете, то хотя бы поспрашивайте у своих.

Мужчина посмотрел в сторону клуба.

— Вы туда шли, да?

Джек кивнул.

— Правильно. — Он почесал нос.

Джек улыбнулся.

— Старший инспектор Хоксворт. Я бы предложил обменяться рукопожатием, но подозреваю, вы не станете марать руки.