Без ограничений

Герберт Фрэнк Патрик

Финнистер кивнула, лишившись дара речи от потрясения.

— Я могла бы избавить вас от хлопот, — сказала Гвен. — Это одна из причин, почему вам нужно повнимательнее прислушаться ко мне, как к специалисту. Ни одна женщина в здравом уме никогда не полезет в эту штуковину. Она будет казаться себе большой — и голой. — Гвен покачала головой. — Фрейд! Что за сочетание!

Оулинг облизал губы.

— Э, скафандр должен обеспечивать достаточную защиту от радиации и должен оставаться подвижным при экстремальных

давлениях и температурах. Его нельзя сделать меньше, так как в этом случае для человеческого существа внутри просто не останется места.

— Хорошо, — задумчиво протянула Гвен. — Есть у меня кое-какие задумки.

Она закрыла глаза и подумала: «Эти военные ничтожества — парочка сидящих уток. Даже стыдно в них стрелять». — Гвен открыла глаза и посмотрела на Батлемонта. Тот был в прострации. Похоже — молился. «Может еще получиться погубить бедного Андрэ и его милых людей. Что за изумительная коллекция профессиональных душителей! Ну, тут уж ничем не поможешь. Когда Гвен Эверест уходит, то она уходит в блеске славы! Поднять все флаги! Полный вперед! Торпеды — товсь!»

— Итак? — спросил Оулинг.

«Огонь по первому!» — подумала Гвен. Вслух же сказала:

— По-видимому, у вас есть специалисты. Эксперты, которые могли бы проконсультировать нас по некоторым техническим вопросам.

— В полном вашем распоряжении, только скажите.

Батлемонт открыл глаза и уставился на шею Гвен. Панику его пронзил лучик надежды. Возможно ли, что Гвен действительно одержит победу?

— Еще мне нужна информация о том, какие психологические типы становятся лучшими ВОМС, — сказала Гвен. — Если, разумеется, есть такая вещь, как лучшая ВОМС.

Батлемонт закрыл глаза и содрогнулся.

— Я не уверена, что со мной когда-либо за всю мою карьеру обращались столь высокомерно! — выпалила Финнистер. — И я не полностью уверена, что…

— Пожалуйста, минуточку, — оборвал ее Оулинг. Он изучал Гвен, которая дарила ему очаровательную улыбку. В рапорте разведки говорилось, что эта женщина «вероятно, гениальна», и с ней следует обращаться деликатно.

— Единственное, о чем я жалею, так это о том, что закон не дает нам права призывать и женщин тоже! — рявкнула Финнистер.

— Тогда у вас такой проблемы попросту бы не было, верно? — спросила Гвен. Она развернула свою улыбку к Финнистер. Это было полное блаженство.

— Я знаю, что у нас есть полная власть управляться с этим на свое собственное усмотрение, генерал Финнистер. Я согласен, что мы подверглись несколько плохому обращению, но… — сказал Оулинг.

— Плохому обращению! — фыркнула Финнистер.

— Самое время, — промурлыкала Гвен.

Батлемонт содрогнулся. «Мы обречены!» — яркими красными буквами отпечаталось у него в мозгу.

— Однако, — продолжил Оулинг. — Мы не должны позволять своим личным ощущениям затуманивать

решения, необходимые для нашей службы.

— Слышу, что рога трубят, — пробормотала Гвен.

— Это агентство было выбрано, как имеющее наибольшую вероятность разрешения проблемы, — сказал Оулинг.

— Там МОГЛА быть и ошибка! — прошипела Финнистер.

— Невозможно.

— Вам ведено превратить эту штуку в… в… — Финнистер стукнула кулаком по столу.

— Это желательно, — сказал Оулинг. И подумал: «Эта Гвен Эверест решит нашу проблему. Ей не сможет сопротивляться ни одна проблема. Ни одна проблема не рискнет!»

Генерал Оулинг превратился в гвенофила.

— Ну хорошо, — огрызнулась Финнистер. — Я отсрочу свой приговор.

Генерал Финнистер превратилась в гвенофоба.

Это было частью программы Гвен Эверест.

— Можно ли будет, время от времени, консультироваться у вас по техническим вопросам? — спросила она.

— О деталях позаботятся наши подчиненные, — ответил Оулинг. — Все, что интересует нас с генералом Финнистер — общее решение, ключ к головоломке.

«Общее решение, ключ к головоломке, — задумалась Гвен. — Замечательная идея».

— Что? — Оулинг озадаченно уставился на нее.

— Ничего. Просто думаю вслух.

Оулинг встал и посмотрел на Финнистер.

— Уходим?

Финнистер тоже встала и повернулась к двери в конце комнаты.

— Дддаа!

Они вместе, каждый со своей стороны стола, промаршировали вдоль комнаты: топ-топ-топ-топ… Как раз в тот момент, когда они достигли дверей, и Оулинг их открыл, Гвен вскочила на ноги.

— Вперрред! — крикнула она.

Генералы застыли, почти повернулись, потом передумали и вышли, хлопнув дверьми.

Батлемонт горестно произнес во всеобщем молчании:

— Гвен, зачем ты нас губишь?

— Губить вас? Глупец!

— Но, Гвен…

— Помолчи, пожалуйста, Андрэ. Ты мешаешь мне думать. — Она повернулась к Лео Приму. — Лео, возьми эскизы и прочее для той грудастой Герти, которую они спроектировали. Мне нужны для нее адюкелы, полные проджос и все издержки по кампании.

— Адюкелы, проджос и издержки по Большой Герти, — повторил Прим. Есть!

— Гвен, что ты делаешь? — спросил Батлемонт. — Ты же сама сказала, что…

— Ты много болтаешь, Андрэ, — ответила Гвен. Она уставилась в потолок. Один из купидонов Челлини подмигнул ей. — Полагаю, что у нас есть полная запись этого совещания?

— Разумеется, — сказал Батлемонт.

— Возьмите эти записи, Лео, — приказала Гвен. — Сделайте последовательность эпизодов, показывающих только генерала Синнистер-Соннет-Боннет-Финнистер.

— Как ты ее назвала? — спросил Прим.

Гвен объяснила насчет прозвищ Финнистер.

— Профессиональным модельерам она хорошо знакома, — заключила Гвен. Ходячий ужас!