Без ограничений
Шрифт:
Батлемонт, Финнистер и Оулинг были шокированы.
— Мысль об этом приводит вас в замешательство, — журчала Гвен. — Все эти женщины чего-то ищут. Ищут бесплатных поездок. Кольцо самоварного золота. Горшок в конце радуги.
Гвен отметила, что снова заставила их кивнуть. Она повысила голос:
— Старая карусель! Трали-вали, развеселая прогулка!
Батлемонт печально посмотрел на нее. «Сумасшедшая. Оооо, моя бедная, бедная Гвенни».
— Я… ух… — выдавил Андрэ.
— Но всем им нужен один товар! — воскликнула Гвен. —
— С меня хватит, — прошипела Финнистер.
— Нет, — возразил Оулинг. — Давайте… ух… все это, я уверен, предисловие. Я хочу понять, где… в конце концов, модель… разработанные ими модели…
— Что такое секс, если содрать с этого понятия словесную мишуру? вопросила Гвен. — Психологические корни. И что же там внизу?
Оулинг поскреб кадык и уставился на нее. У него было инстинктивное недоверие к субъективным идеям. Однако оно всегда уравновешивалось опасением, что только такие идеи могут оказаться правильными. Некоторые из них на вид, а это могло быть ТОЛЬКО видимостью, были вполне работоспособны.
— Я вам расскажу, что там в основе, — проворковала Гвен. — Материнство. Дом. Муж-защитник. Семейный очаг.
Оулинг подумал: «Это все звучит так логично… за исключением…»
— А что делает ваш скафандр? — спросила Гвен. — Броня приравнивается к отсутствию брони! Они заперты в бесполых кусках металла и пластика, где до них не сможет добраться ни один мужчина. Великий Фрейд! Мужчины даже не могут увидеть их там, внутри!
— На самом деле женщины НЕ ХОТЯТ, чтобы до них добрались мужчины! рявкнула Финнистер. — Из всех отвратительных идей, какие я только…
— Минуточку! — возразила Гвен. — НОРМАЛЬНОЙ женщине всегда нужна ВОЗМОЖНОСТЬ. Вот чего она хочет. И она хочет держать это под СВОИМ контролем. Вы лишили их возможности. Вы забрали у них из рук весь контроль и предоставили своих женщин на милость стихий. Женщин, отделенных от холодной, мужеподобной, костлявой ВНЕЗАПНОЙ И ОКОНЧАТЕЛЬНОЙ СМЕРТИ лишь тонким слоем пластика и металла.
Батлемонт беспомощно уставился на нее. «Бедная Гвен. Обреченная. Она не сумеет продать эту идею. И мы все обречены вместе с нею».
Финнистер свирепо сверлила взглядом Гвен, все еще уязвленная скрытой насмешкой слова «нормальной».
— И как же вы предлагаете обойти эти, э, препятствия? — спросил Оулинг.
— Увидите, — ответила Гвен. — Теперь перейдем от преамбулы дальше. Запомните, основная идея в том, что женщина, удирая от мужчины, должна быть уверена в том, что он ее догонит, если она этого захочет. Женщина хочет рисковать, но не выглядеть при этом слишком развратной.
— Ммммф! — попыталась возразить Финнистер.
Гвен улыбнулась ей.
«Гвен нарочно губит себя и нас, за компанию», — подумал Батлемонт.
— Вы понимаете, чего не хватает? — спросила Гвен.
— Хмммм-эээээ-хммммм, — выдавил Оулинг.
— Универсального
— И что вы предлагаете? — спросил Оулинг.
— Именно это! План! — Гвен заколебалась, — символ! Ключ очень прост. Она выпрямилась, презрительно улыбаясь. — Фактически, это и есть ключ!
— Ключ? — произнесли в унисон генералы.
— Да. Два ключа, собственно. Символизм очевиден. — Гвен извлекла из кармана жилета два ключа и подняла их вверх. — Как видите, один ключ тяжелый, угловатый… мужественный ключ. У другого причудливые завитки. Он изящней, более…
— Вы хотите мне сказать, — взвыл Оулинг, — что ваши люди провели все эти недели, все эти консультации с экспертами, и предстают с… с… с… — Он ткнул пальцем, не в состоянии продолжить.
Гвен покачала головой из стороны в сторону.
— О, нет. Помните — это просто символы. Разумеется, они важны. Можно даже сказать — жизненно важны. У каждого космонавта будет свой индивидуальный ключ.
— Для чего эти ключи? — спросила Финнистер. Против своей воли, она даже в какой-то степени увлеклась.
— Для скафандра, естественно, — ответила Гвен. — Эти ключи запирают людей в их скафандрах — и мужчин, и женщин.
— Запирать их? — запротестовала Финнистер. — Но вы сказали…
— Знаю. Но видите ли, ключ, запирающий человека в чем-нибудь, еще и выпускает его наружу. Фактически, одним ключом можно отпереть все скафандры. Это ради фактора безопасности.
— Но они не могут выбраться НАРУЖУ из своих костюмов, когда они в космосе! — завопил Оулинг. — Из всех…
— Правильно! — воскликнула Гвен. — Они не могут ПО-НАСТОЯЩЕМУ выбраться. Поэтому мы даем им просто СИМВОЛ этого. Для обмена.
— Обмена? — Глаза Финнистер, казалось, вот-вот вылезут из орбит.
— Конечно. Космонавт-мужчина видит девушку-астронавта, которая ему нравится. Он просит ее обменяться ключами. Очень романтично. Символика того, что МОЖЕТ произойти, когда они вернутся на Землю или попадут на базу, где смогут снять свои скафандры.
— Мисс Эверест, — сказала Финнистер, — как вы столь удачно указали ранее, ни один астронавт не может увидеть ни одну из наших женщин в этом скафандре. И даже если он сумеет, я не уверена, что я бы…
Она застыла, онемев от шока.
Гвен нажала кнопку на пульте дистанционного управления проектора. Казалось, в центре комнаты повис космический бронированный скафандр. В нем одетая в облегающий жакет, стояла грудастая секретарша из приемной агентства. Скафандр в верхней своей части, выше талии, был прозрачен.
— Нижняя половина все время остается непрозрачной, — объяснила Гвен. Из соображений благопристойности… знакомств. Однако верхняя половина…
Она нажала другую кнопку. Прозрачная верхняя половина затуманилась, пройдя через серый цвет до черного, пока не скрыла модель.